Главное меню

Учебник по истории Грузии - § 4. ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ ХРИСТИАНСТВА ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕЛИГИЕЙ В КАРТЛИ Версия для печати E-mail
Автор Вебмастер   
Четверг, 24 Декабрь 2009 01:42

В царствование Мириана (IV в.) в Картли христианство проповедовала явившаяся из Каппадокии (Малая Азия) дева — Нино. Первыми приняли христианство царь и царское семейство; их примеру последовали прочие представители господствующего класса. Вслед за обращением царя были крещены и жителя Мцхета. Принятие христианства в качестве государственной религии Картли имело место в 30 — 40-х гг. IV века и нашло широкий отклик и одобрение во многих странах того времени: в Риме, Сирии, Армении.

Принятие христианства имело важные последствия для царей Картли. Во-первых, оно укрепляло их союз с Римской империей, где также победило христианство, против персов; во-вторых, развязывало царям руки в борьбе за подавление жречества, обладавшего обширными земельными владениями и огромными богатствами.

При поддержке царской власти проповедники повсеместно, начиная от Мцхета, создали организационно тесно связанные одна с другой христианские общины (экклесии). Словом «екклесия» (церковь) называли и все объединение христиан Грузии и помещения, в которых справлялось богослужение. Идеологически грузинская церковь составляла часть мировой («вселенской») христианской церкви. На первой ступени христианской иерархической лестницы находились священники и дьяконы; над ними стояли главы церковных округов — епископы; высшую церковную власть осуществлял кормчий картлийской церкви — архиепископ (в дальнейшем — католикос). В организации христианской церкви картлийскому царю оказал существенную помощь константинопольский император. Из греческого языка грузинская церковь усвоила ряд церковных терминов — экклесия, евангелие, дьякон, епископ, католикос.

Для распространения христианской религии были использованы, как это имело место в христианском мире, такие произведения древней литературы, как библия и ее части — псалтырь и евангелие. Эти книги переводились, главным образом, с греческого языка. В этот период сформировался грузинский алфавит, вытеснивший армазские письмена. Получила развитие церковная архитектура. Первая церковь, воздвигнутая во Мцхета, позднее была заменена большим храмом Свехицховели. Церковь в Грузии явилась надежной опорой идеологов феодализма.

Распространение христианства сопровождалось утверждением царской власти в свободных общинах, приведением в подчинение царям Картли до этого непокорных им областей. Принятию христианства особенно сопротивлялись горцы. Их древняя религия была неразрывно связана с уцелевшими у них пережитками первобытнообщинных порядков. Проповедников христианства сопровождали эриставы, которые помогали им, с оружием в руках вынуждали народ принять крещение. Так, например, проповедницу Нино, направившуюся в ущелья рек Арагви и Иори, сопровождал царский отряд во главе с эриставом. Горцы были принуждены принять крещение, причем изображения древних богов подвергались уничтожению. От Цилкани до Эрцо-Тианети язычество было низвергнуто. Умножалось число покорных царю эриставов. Окружные центры, где пребывали питиахши и эриставы, отныне стали также резиденцией епископов. Так что число епископских кафедр стало совпадать с числом окружных (эриставских) центров. Уже в середине V века в Картли насчитывалось около тридцати епископств. В эриставствах с участием служителей культа проводилась перепись населения, производился учет налогоплательщиков, определялся размер налогов. Церкви, располагая значительными средствами, создавали крупные хозяйства. Проповедуя христианство, церковь одновременно способствовала распространению культуры и литературного грузинского языка.

Создание грузинского алфавита

 

Перемены, происшедшие в социально-экономической жизни, как мы видели, привели, в частности, к отрицанию античного мировоззрения, падению прежних верований, к забвению памятников языческой культуры, в том числе и письмен. В таких условиях и стали применять новое грузинское, по своему характеру — фонетическое, письмо. (В грузинском алфавите данная буква отображает данный отдельный звук). Грузинский алфавит состоит из 38 знаков. На прогяжении столетий, считая предположительно с VII в. до н. э., выработались различные виды грузинских письмен, из которых три основные составляют лапидарное, или инициальное, письмо (по-грузински: асомтаврули), так называемое строчное «священническое» (нусха-хуцури) и «рыцарское», «светское» (мхедрули). По хронологической принадлежности памятников старины, в которых использованы грузинские письмена, древнее—инициальное письмо, образцы которого дошли до нас в виде надписей в грузинском монастыре в Палестине (недалеко от Вифлеема, IV в.); строительских надписей, украшающих, в частности, стены известного Болнисского храма (V в.), храма Джвари (рубеж VI—VII вв.); то же письмо использовано в палимпсестных текстах VI — VII вв. и т. д. Ранние образцы нусхури (нусха-хупури) относятся к VII — V III вв. В более поздних, во всяком случае, относимых к XI — XII вв. памятниках грузинской письменности различают зачатки мхедрули, впоследствии завоевывающего безраздельное господство в грузинской письменности.

В общей сложности грузинские письмена являют собою поучительную картину разносторонней специализации графики. Так, кроме письмен «округлого» и «угловатого» (определения, применяемые к асомтаврули и нусха), различают письмена «канцелярское», криптографическое (по-грузински анджанури), «бабье» («дедабрули») и др.

История изучения происхождения и особенностей грузинских письмен имеет большую давность. Армянский историк Корюн (V в.) писал, что грузинские письмена, вместе с армянскими и албанскими (Албания Кавказская), будто бы были созданы Месропом (IV в.). Эта версия опровергнута исторической критикой (новейшее исследование принадлежит перу чл.-кор. АН СССР А. Г. Шанидзе). В свою очередь, грузинский историк Леонти Мровели (XI в.) зафиксировал древнее предание о заслуге картлийского царя Фарнаваза (IV в. до н. э.), как «творца» грузинских письмен. В поисках научного решения вопроса (XIX — XX вв.) специалисты высказали не одно интересное мнение. Основные положения акад. И. А. Джавахишвили по данному вопросу, выставленные ученым в виде рабочей гипотезы в его систематическом курсе грузинской палеографии (1926), сводятся к утверждению, что грузинское письмо своим началом восходит к древним письменам — «финикийско-семитским», что своим происхождением оно обязано финикийской, древнееврейской, арамейской культурной среде. Причем принято, что нусха, в наличных памятниках характеризуемая угловатостью очертания букв, могла выработаться из инициального, но не округлого, а угловатого письма. Дошедшие до нас образцы инициального угловатого, намного моложе образцов округлого, но предполагается, что по происхождению инициальное угловатое старше округлого, которое, в свою очередь, могло выработаться в результате развития угловатого инициального. В свою очередь, мхедрули генетически связывается с нусха через посредство позднее (XI — XII вв.) выработавшейся округлой разновидности нусха.

Особое мнение акад. II. Я. Марра сводится к утверждению, что мхедрули, «светское» письмо, является древнейшим из грузинских письмен, имевшим свой самостоятельный (по отношению к хуцури) путь развития.

Открытие билингвы, послужившей предметом специального исследования (чл.-кор. АН СССР Г. В. Церетели), вносит в изучение спорного пока еще вопроса новый момент. Сличение с грузинским письмом билингвы, давшей основание для утверждения, что в ней сохранилась «армазская разновидность» арамейских письмен, выявило определенное сходство начертаний ее букв с начертаниями грузинских букв. Причем по начертаниям букв нусхури оказываются более архаическими, чем это можно видеть в инициальном письме. Данное наблюдение вызывает предположение, что и асомтаврули, и нусхури в том их виде, в каком они дошли до нас, могли развиваться из более, чем они, древнего, «первоначального оригинала».

Наконец, в новейшей литературе предмета (акад. АН Грузинской ССР К. С. Кекелидзе) находит выражение ряд любопытных наблюдений, наводящих на мысль, что в дальнейшем исследовании грузинского письма должна быть учтена и известная, казалось, бесплодно устаревшая греческая, так сказать, теория, связывающая грузинское письмо с греческим.