Главное меню

Учебник по истории Грузии - Глава XIII. Борьба грузинского народа против монгольского владычества Версия для печати E-mail
Автор Вебмастер   
Пятница, 25 Декабрь 2009 00:52

§ 1. ВНУТРЕННЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ ГРУЗИИ В НАЧАЛЕ

XIII ВЕКА

 

В первой четверти XIII в. Грузия представляла собой могущественное феодальное государство, которое нанесло поражение турецким захватчикам и обрело политическую независимость.

Грузинское общество находилось на той ступени феодального развития, когда господствующий класс азнауров в своем большинстве превратился в консервативную силу, между тем как третье сословие, призванное обеспечить дальнейшее прогрессивное движение общества, еще не созрело для активного независимого выступления на политическую арену. Таким образом, Грузия переживала эпоху кризиса феодального развития. Стране недоставало внутренней спаянности, и это ясно отражалось на устойчивости ее государственного строя и военной организации.

В указанную эпоху грузинское государство состояло из собственно Грузии и вассальных «домов» (вассальных владений). Зависимость последних от Грузии закреплялась преимущественно военной силой; поэтому вассалы всегда готовы были отложиться от патрона, как только находили подходящий момент.

Многочисленность вассалов грузинского царя являлась свидетельством могущества грузинского феодального государства, но не источником его мощи.

Типичную для периода политического кризиса картину представлял и государственный строй Грузии.

Тринадцатилетний политический кризис, ослабивший страну в последней четверти XII в. (1177 — 1191), как известно, не закончился полной победой родовитых азнауров, но ограничение царской власти советом дидебулов (дарбаз) было нее же большим политическим успехом «сторонников карави».

Родовитые азнауры решительно восстали против участия «безродных» в управлении страной. Политический успех знати воодушевил ее к дальнейшему завоеванию личных привилегий.

«Сопричастные к царству» дидебулы не замедлили воспользоваться своими правами. Усилилась тенденция к раздаче поместий, высших должностей и передаче «земель» в наследственное управление. Царь, ограниченный формулой «сотрудничество и единоволие» дарбаза, иногда жаловал пограничным владетелям земли, освобожденные от турок. Постепенно на окраинах Государства выдвинулись крупные эриставы-эриставов, — «бесспорные обладатели» своих земель. Усиленные, таким образом, эриставы-эриставов начинали борьбу за право быть признанными властителями-мтаварами, пытаясь добиться для своих владений налогового и судебного, иммунитета. Некоторым из них это удавалось, они становились, в конце концов, «мтаварами» и «сидящими на царском месте». Конечно, такое должностное лицо стремилось занять положение, характеризуемое лишь вассальной зависимостью от царя-царей; если такой феодал не пытался отложиться и оставался «преданным» своему государю, на то была определенная причина: в каждом отдельном самтавро, связанном своими интересами с остальной Грузией, имелись прогрессивные силы, действовавшие за единение страны. К таким силам относились города, экономические интересы которых требовали защиты единства и порядка в стране, а также и дидебул-азнауры (с их «зависимыми»), которые не могли мириться с превращением эристава-эриставов в государя и боролись против стремления к узурпации ими царской власти; опасения внушаемые стоявшими у границ Грузии кочевыми тюркскими племенами, также не способствовали сепаратистским стремлениям мтаваров.



§ 2. БОРЬБА ПРОТИВ ХОРЕЗМИЙЦЕВ

 

Первое появление монголов

 

В XIII и. культурный мир Востока оказался перед великим историческим испытанием. Из Центральной Азии двинулись сюда орды татаро-монголов.

В Грузию монголов привела война с хорезмийцами. Монголы разбили хорезмийского правителя Мухаммеда и вынудили его покинуть пределы своей страны — Хорезма. Однако монгольский властитель Чингисхан не удовлетворился этим. Для преследования и захвата в плен хорезмшаха (так титуловали правителей Хорезма) он выделил специальное войско, состоявшее из 20.000 воинов, под начальством Джебе и Субудая. Монголы прошли Иран, Иранский Азербайджан, по, потеряв следы Мухаммеда, уже намеревались возвратиться в орду через Дербент по берегу Каспия. Им было поручено Чингисханом также разведать неизвестные монголам культурные районы. В 1220 г. монголы достигли границ Грузии.

Грузины быстро собрали войско, которое под начальством царя Георгия Лаша напало на врага. Однако, незнакомые с военной тактикой монголов, грузины потерпели поражение. Монголы перезимовали в Мугани и на следующий год повторили попытку вторгнуться в Грузию. На этот раз грузины встретили врага хорошо подготовленные и вынудили монголов уйти через горы в страну кипчаков (на Северный Кавказ). Успех в битве с передовым отрядом монголов в Грузии сочли тогда за окончательную победу над противником.

Царь Георгий Лаша, получивший ранение в битве с монголами, умер в 1222 г.

Поскольку после Георгия Лаша не осталось законного наследника престола, то, по утверждению дарбаза, царицей Грузии стала его сестра, дочь Тамары — Русудана.

О монголах в Грузии знали очень немного. Известно было, что этот народ нанес поражение могущественному правителю Хорезма. Грузины, увлеченные борьбой против турок, считали поначалу татаро-монголов христианами, поскольку они притесняли мусульман.

Грузины решили, что татаро-монголы появились в их стране случайно и, после отступления монгольского отряда на север, о монгольской опасности не было и речи. Царский двор занялся подготовкой крестового похода для освобождения. Иерусалима от турок.

Однако этим планам не суждено было осуществиться. С 1222 г. по 1225 г. Грузия вела мелкие войны за возвращение отложившихся или за приобретение новых данников в Малой Азии и Иране.

 

Поход хорезмийцев в Грузию

 

Теперь грузины могли действовать еще более свободно. Расчлененный Иран был слишком слаб, а огромное мусульманское государство — Хорезм, правитель которого претендовал на господство над восточными мусульманами и мнил себя вторым Александром Македонским, было разгромлено и разрушено монголами. Хорезмшах Мухаммед погиб в изгнании, а его наследник Джелал-ад-дин, также бежавший, пытался закрепиться в Иране, чтобы организовать борьбу против монголов.

Джелал-ад-дину удалось объединить Западный Иран. Азербайджанского атабага Узбега подчинил себе еще правитель Хорезма Мухаммед. В 1225 г. Джелал-ад-дин объявил себя даже патроном закавказских земель — Рана и Ширвана. Сделав подобный шаг, он хорошо сознавал, что ему не миновать войны с Грузией — и, после необходимой подготовки, начал её первый.

Хорезмшах собрал большое войско и потребовал от Грузии подчинения, а соседним мусульманским владетелям он сообщил, что выступает в поход, чтобы положить конец господству и притеснениям со стороны «неверных» грузин и восстановить могущество ислама.

Царский двор Грузии отнесся к угрозе хорезмшаха не с должной серьезностью. Отпустил его посла, не дав ему никакого ответа и, не спеша, начал готовиться к войне. Джелал-ад-дин воспользовался этим и с огромным войском неожиданно вторгся в пределы Грузии, разорил окрестности города Двина и направился на Гарниси, куда уже перед тем прибыло грузинское войско под начальством известного деятеля времен царствования Тамары — атабага Иванэ.

Стоявшие в Гарниси грузинские отряды ожидали подхода вспомогательных сил. Хорезмшах разгадал замыслы грузинских военачальников и первым нанес удар грузинским войскам. В битве грузины потерпели поражение. Джелал-ад-дин взял Двин, привел свои войска в порядок и двинулся на Тбилиси.

В декабре 1225 г. Джелал-ад-дин подступил к Тбилиси и взял его, воспользовавшись предательством мусульманской части населения города. Хорезмшах с фанатической жестокостью истреблял христиан, грабил и разрушал богатый город.

Карательное войско Джелал-ад-дина заняло всю Восточную Грузию и Армению. Султан осадил Аниси и Карс, но взять их не смог. Тогда он выступил против Хлата, владетель которого не захотел примкнуть к хорезмшаху.

Тем временем грузинское войско, оправившись, перешло в наступление. Грузины взяли Тбилиси и истребили гарнизон Джелал-ад-дина. После этого они выступили в Шаки и Ширван и освободили города Шаки и Кабала. Джелал-ад-дин снял осаду города Хлата, взять который ему не удалось, и снова направился в Грузию.

Теперь уже против Джелал-ад-дина восстала не только Грузия, но даже мусульманские земли — Рум, Шам и Хлат. Их правители вступили в переговоры с царским двором Грузии, предложив ему план совместной борьбы против хорезмшаха. Джелал-ад-дин постиг замысел врагов и решил разбить их поодиночке; прежде чем союзники успели собраться вместе, Джелал-ад-дин вторгся в Грузию. Битва произошла в Болниси в начале 1228 г. Джелал-ад-дин выиграл её, овладел Тбилиси и быстро возвратился под Хлат, но нового похода в Грузию он предпринять уже не успел.

В 1230 г. Джелал-ад-дину сообщили, что монголы подступили к Иранскому Азербайджану. Хорезмийский правитель не смог собрать сколько-нибудь значительных сил, способных противостоять врагу, и вынужден был бежать. Лишенный свиты и войск, он погиб во время бегства.

Джелал-ад-дин был талантливым полководцем и смелым воином, но организовать сопротивление монголам на Ближнем Востоке он, конечно, не мог. Хорезмийский правитель пришел сюда, как завоеватель. Еще отец Джелал-ад-дина, Мухаммед, намеревался завоевать Ближний Восток и грозил Багдадскому халифу отнять у него столицу. Поэтому монголов, преследовавших Мухаммеда и Джелал-ад-дина, считали своими союзниками не только христианские народы, но и мусульманские владетели.

Пятилетнее хозяйничанье Джелал-ад-дина подорвало силы народов Ближнего Востока и Закавказья и способствовало военному и политическому успеху монголов.



§ 3. ЗАВОЕВАНИЕ ГРУЗИИ МОНГОЛАМИ

 

Монголы. Их социально-экономический строй

 

Родина монголов — Центральная Азия (территория нынешней Монгольской Народной Республики).

Монголы вели кочевой образ жизни. Монгольские племена, жившие в лесах, промышляли охотой и рыбной ловлей; другие, кочевавшие в долинах, занимались скотоводством: летом со всем своим имуществом они поднимались на горные пастбища, а зимой спускались в долины. Земледелие не было им знакомо. Главной отраслью хозяйства этих кочевников было коневодство. Лошадь и монгол были неотделимы друг от друга. Монгол охотился, сражался и передвигался верхом на лошади, на лошади же он перевозил свое имущество, питался кумысом и кониной.

Но охота и скотоводство не обеспечивали монголам необходимого пропитания, недостающее продовольствие они пополняли, занимаясь разбоем и набегами.

Разбой и набеги были той же войной. Для монголов они являлись обычным промыслом.

К началу XIII в. среди монгольских племен родовой строй уже в значительной мере разложился, наметились первые ростки классового общества. На этой почве стало возможным возникновение раннефеодального монгольского государства, главным организатором которого был Темучин. В кровавой борьбе он беспощадно уничтожил своих соперников и объединил кочевые племена. В 1206 г. съездом монгольских старейшин Темучин был признан повелителем монголов. После этого, он стал называться Чингисханом (букв. «великий хан»).

Чингисхан создал военную организацию, соответствовавшую общественному строю его государства: он ловко сочетал интересы молодой феодальной аристократии с пережитками родового строя. Татаро-монгольское население Чингисхан разделил на «десятки», «сотни», «тысячи» и «десятки тысяч». «Десяток» составляли десять воинов, «сотню» — сто «тысячу» — тысяча воинов и т. д.

Каждая единица имела своего военного старшину, права которого над подчиненными были неограниченными. Осуществлению строжайшей дисциплины способствовало и то, что и в сотни и даже и тысячи обычно входили воины из одного  рода и племени. Для объединенных родовыми традициями воинов были чужды взаимная вражда и предательство. Монгольское войско было цельной, сплоченной, дисциплинированной силой. С ним, конечно, не могли сравниться в отношении дисциплины и стойкости ни турецкое, ни грузинское феодальные войска, где взаимная вражда и соперничество мтаваров или дидебулов нередко сводили на нет самоотверженность рыцарей-азнауров. Монголы были прекрасно вооружены. Оружием их снабжали купцы промышленно развитых стран. Что же касается порядка мобилизации и снабжения продовольствием, то монгольское войско и в этом отношении обладало огромным преимуществом по сравнению с войсками феодальных стран. При каждом десятке и каждой сотне воинов находился в походе и источник их продовольствия — табуны лошадей, а урон в войске восполнялся немедленно, поскольку за войском следовали «жены и дети» монголов, или все то «население» (орда), от которого выставлялись эти десятки, сотни, тысячи. В результате монголы были способны вести длительную маневренную войну, в то время как возможности феодального войска в этом отношении были сильно ограничены.

В XIII в. на мировую арену, таким образом, выступило новое государство. С исключительной быстротой оно завладело огромной частью Азии и Европы, объединив захваченные земли в державу невиданных до того размеров.

Хорезмшах Мухаммед, который претендовал на мировое господство и считал себя единственным султаном мусульманских государств, оказался совершенно бессильным перед лицом монгольской опасности. Чингисхан, как отмечено выше, разбил Мухаммеда и завладел Закаспийской областью (Хорезмом), после чего решил захватить культурные страны Ближнего Востока. Выделив 40.000 воинов, он поручил четырем своим военачальникам вести их на Иран. Это было то самое войско монголов, которое в 1230 г. подступило к границам Южного Азербайджана.

 

Причины поражения в борьбе с монголами

 

В завоевании Ближнего Востока монголам способствовало то немаловажное обстоятельство, что к ним сразу же во множестве потянулись обиженные и порабощенные участники классовой или внутриклассовой борьбы: недовольные своим положением азнауры, притесняемые мтаваром дидебулы, преследуемые властями разбойники, уставшие от насилий феодалов купцы.

Монголы, на данном этапе своей завоевательной политики, проявляли веротерпимость. Служители различных культов пользовались у них почетом и освобождались от дани. Так, самый авторитетный носитель средневековой идеологии — духовенство оказалось на стороне монголов.

Христианская церковь проповедовала, что монголы были «наказаньем божьим», которое всевышний ниспослал на грешные страны. Вместо того, чтобы поднимать народ на борьбу, церковь проявляла примиренчество по отношению к завоевателям.

Благоприятно сложившиеся для монголов обстоятельства помогли им со сказочной быстротой брать самые неприступные крепости, густонаселенные города, нанося поражение непобедимым войскам. От них, запуганные, бежали и прятались гордые государи и когда-то бесстрашные воины.

Разоренная пятилетним хозяйничаньем Джелал-ад-дина Грузия не успела еще залечить полученные раны, как монголы уже захватили Иранский Азербайджан и переступили границы Грузинского царства. Это случилось в 1235 году. Одна за другой пали крепости, города, и в 1240 году вся Восточная Грузия оказалась в руках монголов. В городах-крепостях стояли монгольские гарнизоны, а зимние и летние пастбища Грузии занимали монгольские орды.

Монголы сразу же лишили Грузию её вассальных владений и признали «Гурджистан» (грузинское царство) только в его собственных границах — в пределах закавказского христианского мира.

Монголы завоевали всю Грузию без особых военных усилий. Когда захватчики вступали в пределы страны, их встречали с изъявлением покорности многие крупные азнауры, за что эти последние в виде милости получали, уже из рук новых хозяев, как собственные поместья, так и земли, владельцы которых не покорялись монголам.

Грузинское войско распалось. Мсахуртухуцес Варам Гагели первый покинул свое эриставство и переселился в Аджару. Мандатуртухуцес Шанше Мхаргрдзели покинул Лоре и Аниси, а амирспасалар атабаг Аваг, бросив страну на произвол судьбы, заперся в неприступной крепости Каэни.

Монголы взяли Шамхор, Лоре, Дманиси, Самшвилде, Аниси. Царица Русудана переселилась из Тбилиси в Кутаиси. Тбилиси по приказу царицы был подожжен. Монголы без боя заняли подожженный город.

После этого монголы осадили Каэнскую крепость. Атабаг Аваг предпочел заключить С ними мир. Монголы под клятвой обещали Авагу безопасность и предоставили ему управление подвластной ему ранее территорией, поставив, однако, в крепостях свои гарнизоны.

Таким образом, везир грузинского царя атабаг-амирспасалар подчинился врагу со всей управляемой им страной в то время, как царица Грузии еще находилась в состоянии войны с монголами.

Примеру атабага Авага последовали Варам Гагели, Шанше Мхаргрдзели и другие мтавары Эрети-Кахети, Картли и т. д. Наконец, после непродолжительной борьбы, с согласия царицы Русуданы, монголам подчинился и мтавар Самцхе — Кваркваре Джакели.

 

Взаимоотношения грузинского царя с монголами

 

Царица Русудана, не сумевши организовать отпор врагу, стала просить о помощи папу римского. Но и эта попытка оказалась бесплодной. Тогда царица Русудана решила вступить в переговоры с монголами. Для ведения переговоров из Кутаиси на берега Волги к хану Батыю было снаряжено посольство во главе с мцигнобартухуцесом Арсеном.

Результатом переговоров явилось монголо-грузинское соглашение: царица Русудана признала над Грузией верховную власть монгольского хана; в Восточной Грузии, как в стране, завоеванной монголами, наряду с грузинскими властями правили ханские чиновники и стояли монгольские отряды. В Западной Грузии, которая монголами была покорена не силой оружия, полностью сохранялась власть грузинского царя. Грузия ежегодно обязана была выплачивать хану 50.000 перперов (золотые монеты) и принимать участие в монгольских походах; хан, со своей стороны, признавал Давида, сына Русуданы, царем всей Грузии. Царица Русудана и её сын Давид в 1242 — 1243 гг. переехали из Кутаиси снова в Тбилиси.

Вскоре Русудана послала своего сына Давида, в сопровождении грузинских дидебулов, для утверждения на царство, в ставку хана Батыя, откуда Давид был отправлен в Монголию, в Каракорум, к великому хану Мангу. Давида надолго задержали в орде.

Тем временем, в 1245 г., царица Русудана умерла, и в Грузии настало время междуцарствия.

 

Монгольское управление в Грузии

 

После смерти Русуданы монголы организовали управление Грузией по своему образцу, считая страну, монгольским наместничеством. Они расчленили её территорию на восемь думанов[1]. Один из думанов составляли Эрети и Кахети и расположенные к востоку от них общины (до Шамахийских гор). Начальником этого думана был назначен Эгарслан Бакурцихели. Другой думан, который составляли Нижняя Картли и прилегавшие к ней с востока земли (до Шамхора), управлялся мсахуртухуцесом Варамом Гагели. Третий думан составляли армянские земли, и его начальником стал мандатуртухуцес Шанше; четвертый думан, Внутреннюю Картли, поручили Григолу С у р а м е л и; пятый думан. Джавахети, управлялся ГамрекеломТорели; шестой думан — остальная Месхети (до Эрзерума) — был подчинен Кваркваре Джакели. Западную Грузию монголы разделили на два думана, во главе которых поставили Цотне Дадиани и эристава области Рача. Начальники думанов обязаны были принимать участие в монгольских походах, собирать с населения дань.

Разделение Грузии на думаны в период междуцарствия еще более усиливало грузинских «мтаваров», нарушало связь между землями, способствовало их политическому обособлению.

Дань, выплачиваемая хану, была поначалу относительно небольшой, но зато тяжелым бременем легла на население воинская повинность, которую монголы налагали на все завоеванные и покоренные ими страны.

С этого времени Грузия была вынуждена всеми своими вооруженными силами принимать участие в бесконечных войнах монголов. Начиная с 1246 г., грузинские думаны обязаны были выставлять для участия в монгольских походах двадцать процентов мужского населения. Длительные походы гибельно сказывались на состоянии феодальных хозяйств, страна разорилась, приходила в упадок. Все это вызывало у грузинского народа глубокое недовольство, порождало мысль о восстании против монголов.

 

Заговор в Кохтастави

Еще в период междуцарствия грузинские дидебулы Эгарслан Бакурцихели, Цотнэ Дадиани, Варам Гагели, Кваркваре Джакели, Шота Купри, Гамрекел Торели, Саргис Тмогвели, Торгва Панкели и некоторые другие феодалы, собрались в крепости Кохтастави (в Джавахети). Они решили восстать против монголов, назначив и место сбора и время начала совместных действий. Однако среди заговорщиков, видимо, нашелся предатель: большинство участников заговора были захвачены на месте сбора и взяты под арест. Их отвезли в Аниси, где находился тогда монгольский нойон (правитель). Поскольку арестованные упорно отрицали намерение поднять восстание, единодушно выставляя причиной собрания в Кохтастави — мнимое желание упорядочить сбор татарской дани, то дидебулов, по приказу нойона, раздели догола и выставили на солнцепек, чтобы пыткой добиться у них признания.

Цотне Дадиани, который случайно избежал ареста узнал о судьбе своих товарищей и, не медля, отправился в Аниси, с решением добровольно разделить тяжелую участь своих единомышленников. Обнаженный, как и они, Дадиани занял место в ряду связанных соратников. Удивленные поведением Цотнэ, монголы на допросе услышали от него мужественный ответ: «Мои товарищи ни в чем не повинны, — заявил он, — а если можно наказывать невиновных, то пусть и я с ними вместе буду наказан».

Самоотверженность Цотнэ решила исход дела. Грузинский историк, рассказывающий об этом, утверждает, что благородство Дадиани убедило татар в невиновности арестованных, и всех заговорщиков освободили.

В Тбилиси имела место и другая попытка поднять восстание. Однако заговор и тут потерпел неудачу в результате измены.

Каждый из классов грузинского общества по-разному реагировал на бедствие, какое навлекли на Грузию монголы. Привилегированные, как это бывало во все времена в любом классовом обществе, старались переложить тяготы монгольского ига с собственных плеч на низшие сословия, пользуясь бедственным положением страны в собственных классово-сословных или личных интересах. По сообщению современника, грузинские феодалы с большой выгодой пользовались полученным от нойона правом разверстки и сбора дани в пользу монголов. Многие из крупных купцов, азнауров, церковных феодалов видели в новых завоевателях надежных защитников своих личных прав и привилегий.

Поэтому не все одинаково тяготились господством монголов, а значит, не могло быть и единства в борьбе против захватчиков.

 


[1] Думан (тьма) — военно-административная единица, выставлявшая десять тысяч ратников.



§ 4. ГРУЗИЯ ПОД ИГОМ МОНГОЛОВ

 

Двоецарствие в Грузии

 

Первый, сравнительно терпимый период монгольского владычества быстро закончился. Начиная с пятидесятых годов XIII в. условия жизни резко ухудшились.

В 1248 — 1249 гг. в Грузии был положен конец междуцарствию, но на престоле, вместо одного, оказалось два царя. Произошло это так. Еще в то время, когда царица Русудана, переехав в Кутаиси, безуспешно пыталась собрать силы для борьбы против монголов, последние выставили от себя претендента на грузинский престол — внебрачного сына Георгия Лаша, которого также звали Давидом. Завоеватели сделали это в нарушение грузинского государственного права, по которому внебрачный царский сын не мог наследовать престола.

Русудана, как мы знаем, покорилась монголам и послала своего сына Давида в Каракорум для утверждения на царство. Гула нее монголы отправили и другого Давида, которого поддержала влиятельная группа грузинских феодалов.

Двоюродные братья, Давид и Данил долгое время находились при дворе великого хана, оспаривая друг у друга царство.

В конце концов, монголы осуществили хитро задуманный план: они утвердили на царство обоих претендентов, но старшинство пожаловали сыну Георгия. Отсюда пошло прозвище Давида, сына Георгия — Улу (по-монгольски: старший) в отличие от другого Давида — Давида Нарина (по-монгольски — младший).

В 1249 г. оба Давида вернулись в Грузию, где после этого думаны прекратили свое существование, и была восстановлена власть грузинского царя.

 

Перепись населения

 

С 1255 г. для Грузии начался новый период монгольского владычества. Эпоха великих монгольских завоеваний в основном была закончена, и перед монголами встала задача организации управления завоеванными территориями.

Управлять развитыми феодальными странами было гораздо труднее, чем завоевывать их. Дело в том, что в результате множества успешных походов возникло колоссальное монгольское государство с ханским двором, царевичами, многочисленными привилегированными военачальниками и чиновниками, для содержания которых требовались неограниченные средства. До того, как монголы прочно обосновывались в захваченной стране, доход их в основном состоял из награбленных в ней трофеев. Но как только завоеванная страна присоединялась к монгольскому государству, приток трофеев прекращался, а государственные расходы, за счет роста административного аппарата в присоединенных землях, наоборот — возрастали. Поэтому монголам приходилось изыскивать новые источники государственных доходов.

Кроме того, в соответствии с новой обстановкой, необходимо было провести и военную реформу. Потребности необозримого государства монголов в области военных мероприятий не могли более удовлетворяться силами собственно татаро-монгольских войск. Насильственный же набор воинов в покоренных странах был временной, ненадежной мерой, эффективной лишь до тех пор, пока монголы держали в завоеванной стране достаточное количество собственных войск. В то же время правящие круги обширнейшего государства должны были заранее знать, каким войском они могут располагать в тех или иных случаях и какие доходы возможно получить с обложенных налогами земель.

В этих целях в 1254 г. во всем монгольском государстве была проведена перепись населения. Поскольку эта перепись преследовала две цели — военную и финансовую — в реестровые книги вносились сведения, как о количестве населения, так и о его доходах. Переписывались мужчины в возрасте от 11 до 60 лет; перепись охватывала все виды недвижимого и движимого имущества — поля, виноградники, огороды, скот и т. п.

В результате этой переписи было установлено, что Грузия должна выставлять в год 90 тысяч воинов (по одному воину от каждых 9-ти крестьян, владевших полным пудзе). В соответствии с этим можно определить, что население Грузии достигало в то время 5 миллионов человек. В состав грузинского царства входила и Армения. В Восточном Закавказье (Рани и Ширван) и других вассальных странах переписи проводилась особо.

Грузинское крестьянство вынуждено было разделить с феодалами Грузии всю тяжесть введенной монголами воинской повинности. В то время как одни из крестьян лично участвовали в походах, другие — платили специальный налог — калан для покрытия расходов по организации походов.

 

Монгольские налоги

 

По окончании переписи, монголы попытали упорядочить взимание налогов. Ими не была обойдена ни одна отрасль хозяйства.

Сельскохозяйственный налог, выплачиваемый в пользу ханской казны, назывался мал. Существовал налог, называемый по-грузински сабалахе (букв, «за траву») — капчер, по которому с каждых ста голов скота одна бралась в пользу монголов; торговый налог, или дамга, в размере трех процентов стоимости купленного товара.

Часть налогов шла в пользу местных монгольских чиновников, они именовались улупа. Для начальника (нойона) монгольской сотни каждое село должно было выделить в виде довольствия одного ягненка и одни драхкан, а для начальника тысячи (думаннойона) по одной овце и по два драхкана.

Наконец, в монгольском ханстве существовала трудовая повинность, или бегара. Военная повинность называлась по-монгольски калан, а по-грузински — салашкро.

Один вид бегара составлял ям. Но дорогам, на определенных промежутках были построены станции — ямы. Население, живущее поблизости от яма, обязано было постоянно держать наготове лошадей для ханских чиновников, обеспечивать последних  кровом и пищей. Эта повинность была настолько тягостна, что крестьяне разбегались из приписанных к ямам деревень.

Кроме того, существовал введенный ханом Xулагу военный налог — тагар. Тагар являлся подушным налогом, по которому каждый человек должен был внести в пользу монгольской казны 100 литр хлеба, 50 литр вина, две литры риса, три мешка, две связки веревки, по одной стреле, по одной подкове и по одной серебряной монете; кроме того, с каждых 20 голов скота владелец отдавал монголам одну голову и 20 серебряных монет.

 

Усиление эксплуатации трудового населения

 

Тяжесть монгольской дани усугубляли злоупотребления, сопровождавшие её раскладку и особенно сбор. Монгольские военачальники не были подготовлены к управлению завоеванными странами, стоявшими на высоком уровне своего культурного развития. Неграмотные монгольские сановники вынуждены были прибегать к услугам местных чиновников. Возможность грабить население безнаказанно, под защитой монгольских нойонов, привлекала к ним на службу случайных людей; фактически все делопроизводство монгольского государства оказалось в их руках.

Чиновники творили произвол и беззакония, заставляли народ выплачивать и без того  тяжелую дань в двойном и более размерах. В то же время остались в силе прежние налоги, причем некоторые из них были даже увеличены: поскольку после завоевания страны монголами грузинские феодалы лишились данников, прекратился и приток военных трофеев, а расходы и житейские потребности возрастали. Таким образом, феодалы восполняли все нехватки за счет ограбления своих крестьян.

Вместе с монгольскими чиновниками грузинские феодалы обирали трудящееся население, не брезгуя ни насилием, ни обманом. От светских феодалов не отставали и церковные. Обвешивание и обмеривание стали обычным явлением в церквах и монастырях. Служители культа увеличили плату за выполнение церковных обрядов.

Положение трудовой части общества стало невыносимым. Труд утратил для крестьянина смысл. Его доход не мог покрыть всех налогов; в итоге многие крестьянские семьи вынуждены были в счет налогов отдавать в кабалу собственных детей.

Монголы обложили Грузию, так же, как и многие другие завоеванные страны, главным образом, денежной данью. По свидетельству одного писателя того времени, денежный налог крестьянина составлял 60 «белых» (серебряных монет) в год. Феодальное хозяйство, и без того бедное деньгами, стало испытывать денежный голод, золото вздорожало. Трудовому населению становилось все тяжелее добывать деньги для выплаты дани. Процветало ростовщичество.

 

Обострение классовой борьбы

 

Трудовое население Грузии, не выдержав насилий, обращалось к последнему средству протеста: крестьяне массами покидали родные места, бросая землю и дедовское имущество. Категорию крестьян, нашедших у новых хозяев приют, обозначали словом «хизаны», а крестьян, являвшихся к хозяевам в поисках приюта, называли «богано».

Бегство из родной земли и вынужденное «шатание» по чужим дворам и селам именовалось одним словом «гарибоба» («кариби»). Это наименование приняли тысячи беженцев, бобылей, безземельных, покинувших свой край и готовых на любых условиях поселиться у нового «покровителя». Бегство крестьян приняло массовый характер.

Опустение поместий вызвало тревогу среди феодалов, поскольку за своевременную выплату дани монголам, в конечном счете, отвечал помещик. (Так была отравлена, сообщает писатель того времени, жизнь ненасытных грабителей—феодалов). Монгольские сборщики дани налетали на поместья, заставляя феодалов платить налог, начисленный на покинутые крестьянами пудзе. Имея это в виду, современник замечает, что помещикам отнюдь, но пошло впрок стяжание, бесчеловечное отношение к собственным крепостным.

В результате этого в Грузии вотчины пришли «в движение», феодалы пускали в продажу основу своего экономического и социального превосходства — землю «по цене соломы». Над многими из них нависла угроза сословной катастрофы. С уменьшением земельного фонда они лишались прежних привилегий и почета, опускаясь на нижние ступени социальной лестницы.

Находясь в стеснительном положении, феодалы, как говорится, стали «представлять старые векселя». Они протянули руку к церковным поместьям. Как мы знаем, церковь при монголах находилась на привилегированном положении: её мало тревожили монгольские сборщики дани. Поэтому церковные земли не пустели, а наоборот, переживали даже некоторый расцвет. Тут-то и вспомнили царь и феодалы о землях, пожертвованных их предками церкви, и стали их отбирать. Церковь пришла в смятение. В 1263 г. был созван церковный собор. Духовенство обратилось с протестом к царю и потребовало, чтобы он прекратил отчуждение пожертвованных ранее земель. Но положение было настолько острым, что даже угрозами анафемы церковники не смогли воздействовать на царя и его везиров. Отчуждение пожертвованных земель продолжалось и после собора.

Таким образом, феодалы разорили церковное хозяйство, а польза им от этого была ничтожная. Не помогли феодалам и трофеи, достававшиеся им во время походов, и даже те богатства, которые достались им во время взятия и разграбления сокровищниц города Багдада (1258).

Ничто уже не могло возместить урон, нанесенный феодальному хозяйству в Грузии, когда причины этого урона — усиление крепостнической эксплуатации, размеры монгольской дани и хищнический способ её сбора — оставались в действии.

 

Борьба против монгольского владычества

 

С 1249 г. до 1258 г. оба Давида — старший и младший правили Грузией в мире и согласии, совместно неся возложенное на них монголами вассальное бремя.

Невыносимо тяжелые условия жизни в Грузии послужили в 1259 г. причиной восстания, во главе которого встал Давид, сын Русуданы.

Хан Хулагу послал против повстанцев войско под начальством нойона Аргуна. Произошла жестокая битва. Монголы не смогли добиться победы, и хан вынужден был направить в Грузию дополнительные подкрепления. Давид, сын Русуданы, удалился в Западную Грузию, а Давиду, сыну Георгия, хан предложил готовиться к совместному с ним походу против египетского султана.

Давид, сын Георгия, созвал военный совет, на котором высказался против участия в походе на Египет. Большинство грузинских дидебулов не разделило мнения царя. Несмотря на это, Давид, решив начать восстание против монголов, перешел в Самцхе, мтавар которого, Саргис Джакели, оставался верным царю.

Как только нойон Аргун узнал о решении Давида не подчиняться хану, он схватил и отправил в орду жену царя — Гванцу и его малолетнего сына Димитрия.

Битва между войском Давида, сына Георгия, и конницей нойона Аргуна произошла в окрестностях города Гори. Грузины потерпели поражение. Это было в 1260 г. Когда, на следующий год, нойон Аргун вторгся в Самцхе, положение царя Давида еще более ухудшилось, так как на сторону монголов перешли и некоторые феодалы из Самцхе.

Восставший Давид, сын Георгия, не мог более оставаться в разоренном войною Самцхе и вместе с Саргисом Джакели ушел в Западную Грузию, к Давиду, сыну Русуданы.

Хотя монголы воздержались от похода в Западную Грузию, где военные действия им затрудняли обширные лесные массивы, однако хан вскоре нашел способ заманить к себе в орду восставшего Давида.

 

Соглашение Давида с монголами

 

Надзор за делами Восточной Грузии крупному купцу Шадину, намереваясь даже сделать его правителем страны. Слух об этом взбудоражил восставших, и Давид, сын Георгия, послал в орду послов, которые должны были выяснить обстановку. Получив благоприятные вести из орды, Давид возвратился в Тбилиси, откуда в 1264 г., вместе со своим ближайшим советником Саргисом Джакели, отправился в орду, чтобы предстать перед судом хана.

О причинах восстания хану докладывал Саргис Джакели. В качестве переводчика на суде присутствовал грузинский азнаур Садун Манкабердели, талантливый и энергичным человек, который выдвинулся в орде и добился большого  влияния при дворе хана. Во время допроса Джакели Садун, переводя его ответы, старался придать им смысл, который мог бы облегчить участь восставших.

Саргис Джакели, верный вассал грузинского царя, всячески старался оправдать восставших. По его словам, гнев народа был вызван бесконечными преступлениями монгольских чиновников, особенно — сборщиков налогов. Никакой закон не спасал от их произвола и насилий, поскольку и ханский двор, подкупленный этими хищниками, действовал вопреки законам и справедливости.

Пока шел суд, в монгольском государстве произошли события, в значительной мере повлиявшие на решение хана Хулагу относительно участи восставших.

Как известно, Чингисхан перед смертью разделил монгольское государство между своими четырьмя сыновьями с условием, что младшие будут повиноваться старшему, резиденция которого была в Каракоруме.

Внук Чингисхана Хулагу стоял во главе государства, заключавшего в своих границах страны Ближнего Востока вместе с Закавказьем. Потомство старшего сына Чингисхана Джучи владело странами Восточной Европы, Северным Кавказом, Приволжьем, Сибирью и северо-восточной частью Прикаспия. Один из внуков Чингисхана, Чагата, был владетелем стран, лежавших к востоку от Каспийского моря и прилегавших к ним земель.

Вся система управления созданным монголами огромным государством только тормозила дальнейшее развитие порабощенных монголами стран. Монгольское политическое объединение возникло не в результате единства экономических интересов народов, а было навязано им силой оружия. Поэтому, вскоре после возникновения империи монголов, уже появились первые признаки ее близкого распада.

С 60-х годов XIII в. между Золотой Ордой (на берегах Волги) и ильханами (так называли хана Хулагу и его преемников, господствовавших в странах Среднего и Ближнего Востока) вспыхнула вражда. Берке-хана, повелителя Золотой Орды (сына хана Батыя), привлекали богатые южные страны, входившие в состав государства Хулагу. Под тем предлогом, что Хулагу, якобы, присвоил себе земли Золотой Орды, Берке-хан в 1264 г. с большим войском направился к Дербенту, чтобы оттуда вторгнуться в Закавказье. Предвидя угрозу войны, Хулагу выказал особенную заинтересованность в скорейшем урегулировании конфликта с грузинским царем. Поэтому он проявил к царю Давиду неожиданную уступчивость и, прекратив допрос, вернул его в Грузию с тем, чтобы Давид в кратчайший срок подготовил грузинские войска к походу против полчищ Золотой Орды.

Большое войско ильхана также направилось к Дербенту. Вскоре к нему присоединился со своими отрядами и царь Давид, сын Георгия. Произошла жестокая битва. Обе стороны понесли большой урон. Победа, в конечном счете, осталась за Берке, но с наличными силами он не решился на этот раз вторгнуться в Закавказье.

 

Последствия борьбы между Золотой Ордой и ильханами для Грузии

 

На Ширвано-Грузинской границе, вдоль р. Чаган-усун, Хулагу-хан возвел земляные укрепления (по-монгольски — «сиба») и разместил в них пограничное войско, в задачи которого входило отражение набегов врага с севера. Вместе с монголами в этих укреплениях с осени до начала лета должно было стоять и грузинское войско.

В 1265 г., когда после смерти Хулагу-хана к власти пришел его сын Абага, Берке-хан счел момент подходящим и двинулся против ильхана во главе трехсоттысячного войска. Абага-хан прибегнул к оборонительной тактике: монголо-грузинские войска перешли на правый берег Куры, разрушив за собой мосты, и приготовились к отражению врага. Ввиду наступления весеннего половодья Берке не смог переправиться через Куру и двинулся на Тбилиси, чтобы здесь перейти на правый берег.

Двигаясь левым берегом Куры и бассейном нижнего течения рек Алазани и Иори, полчища Золотой Орды попутно сильно опустошили населенный край; он с тех пор долгое время оставался безлюдным.

Берке-хан не достиг Тбилиси. Он умер, находясь в Гареджийских горах. Войско золотоордынского хана покинуло Закавказье. Ильхан избежал поражения.

Отныне Абага-хан, убедившись в важности Чаганусунских укреплений, стал еще строже следить за их охраной, которые в основном несли грузинские войска. Грузия вынуждена была ежегодно отрывать от производительного труда многочисленный контингент здоровых мужчин и, в ущерб собственным интересам, отправлять их на охрану монгольского государства.

Такая ежегодная утечка лучших рабочих сил страны еще более тормозила хозяйственное развитие.

Пришли в упадок большие города, часть которых превратилась в деревни, обезлюдели земли, прилегавшие к большим дорогам и т. д.

Естественно, сократился и приток дани в монгольскую казну. В 70-х годах XIII в. монголы снова провели перепись населения. Целью этого мероприятия было выяснить «какая страна разорилась, а какая отстроилась». После переписи монголы убедились, что «большинство стран разорено». В число последних входила и Грузия.

Но перепись населения, сама по себе, не могла поправить положения. Монголы были бессильны предотвратить разорение завоеванных стран. Экономический упадок в них не прекращался.



§ 5. ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙ ГРУЗИИ ВО ВРЕМЯ МОНГОЛЬСКОГО ВЛАДЫЧЕСТВА

 

Ослабление царской власти. Усиление мтаваров

Во время монгольского владычества государственный строй Грузии подвергся существенным изменениям. Прежде всего, монголы посадили на престол сразу двух царей, вследствие чего страна вскоре разделилась на два царства: с 50-х гг. XIII в. Давид, сын Русуданы, по существу, является царем Западной Грузии, а Давид, сын Георгия, царствует в Восточной Грузии и в Армении. Однако, перемены в сфере государственного управления этим не исчерпывались.

Монголы умело воспользовались политическим кризисом, наметившимся в феодальной Грузии уже с конца XII в. Они фактически раздробили страну на самостоятельные самтавро, договариваясь в отдельности с каждым из их правителей, тем самым как бы санкционируя их политическую независимость.

После того, как царь Грузии подчинился монголам, мтавары снова оказались в системе единого грузинского государства. Но завоеватели и после этого находчиво использовали разногласия между царем и мтаварами: вмешиваясь в эти разногласия, они выступали обыкновенно в защиту вассалов грузинского царя.

Современники не раз отмечали, что царь не в состоянии сменять мтаваров и эриставов «из страха перед ханом».

Таким образом, царская власть в Грузии во время монгольского ига потерпела урон, а реакционные дидебулы (мтавары) в лице монгольских захватчиков нашли могущественных покровителей и заступников.

Рассматриваемый период характеризуется постоянным ослаблением и ограничением царской власти и соответственно — усилением и расширением прав мтаваров. В связи с этим уменьшилось значение везира, как придворного должностного лица, и возросло значение эристава-эриставов (мтавара), который становился все более независимым властителем.

 

Углубление процесса распада царства

 

В конце XIII в. вся Грузия представляла поверхностное объединение фактически независимых «самтавро». Ослаблению самодержавной власти царя и распаду государственного единства Грузии способствовал, в свою очередь, существовавший при дворе монгольского хана институт хасинджу. По смыслу этого института монгольский хан принимал крупного феодала (или купца) под свое личное покровительство, беря его феодальное владение в свою собственность. Такого феодала с его землею хан иногда передавал в виде хасинджу своей жене, сыну, и в этом случае налоги поступали не в диван (государственная казна), а в распоряжение получившего хасинджу; при этом, хасинджу обычно вычеркивали из Книг монгольского дивана. Доступ в хасинджу для ханских чиновников-баскаков был закрыт. Привилегия феодала, вступившего под защиту хана, заключалась в том, что он сам собирал налоги, передавая их патрону.

Институт хасинджу способствовал улучшению экономического положения области, ущемляя в то же время права царя. Отныне хасинджу фактически выходит из компетенции царя.

Грузинские феодалы стремились превратить свои земли в хасинджу, и некоторым из них, как например, Элигуму Орбели, Садуну Манкабердели, Саргису Джакели, это удалось. Получили хасинджу и крупные купцы — Умек и Шнорхавор.

Особо следует отметить переход на положение хасинджу Саргиса Джакели. Саргис Джакели был везиром (мечурчлетухуцесом) Давида, сына Георгия, и мтаваром Самцхе. Этот могущественный феодал слыл верным вассалом царя. Монголы считали весьма желательным посеять раздор между царем и Джакели, дабы отторгнуть его земли от Грузии. В орде Саргису Джакели дали понять, что хан не станет возражать против превращения управляемых им земель в хасинджу. Царь узнал об этом и поспешил взять под стражу своего везира. Но вмешался монгольский хан, и в 1266 г. Саргис Джакели и его самтавро были объявлены хасинджу хана.

Так на территории грузинского царства возникла и третья политически обособленно управляемая единица — Самцхе.

Начиная с этого времени до 20-х гг. XIV в. жизнь Восточной Грузии и Западной Грузии, а также Самцхе протекала в различных политических и экономических условиях.

 

Самцхе во второй половине XIII в.

 

Покровительство на обеспечило мтавару (князю) Самцхе привилегированное положение, и он легко объединил земли, лежавшие от Ташискари до Басмами, К 80-м гг. ХШ в. в это самтавро входили: Хеоба (Боржомское ущелье), Самцхе, Аджара, Шавшети, Артаани, Кола, Карсская земля (по-грузински: Карули Квекана), Кларджети, Тао и Спери.

Защищенная от разгула монгольских чиновников, Самцхе успешно преодолела трудности того времени и ей в большей степени, чем другим землям Грузии, удалось сохранить культурные завоевания предшествующей эпохи. Об относительно благоприятных условиях развития Самцхе говорит не только территориальный рост этого самтавро, но и улучшение его экономического положения, оживление строительных работ.

Именно сюда бежали крестьяне из Картли — земли голодающей, превратившейся в арену бесконечных войн.

Мтавары Самцхе Саргис, Бека и его сыновья успешно обороняли свои владения от вторжений малоазийских турок, восстанавливали подорванное хозяйство страны, успешно разрабатывали новое законодательство.

Официально мтавары Самцхе оставались вассалами царя Грузии, они и после перехода на положение хасинджу носили почетное звание царского везира (сын Саргиса—Бека Джакели был царским мандатуртухуцесом). Но, по существу, князья Джакели являлись вполне независимыми властителями, их везирство было только формой, лишенной былого содержания.

 

Западная Грузия во второй половине XIII в.

 

После того как восставший против ильханов Давид, сын Русуданы, обосновался в Кутаиси, а Давид, сын Георгия, вынужден был заключить соглашение с ханом (1264 г.), разделение Грузии на два царства стало фактом. Западная Грузия больше не подчинялась монголам. Давид, сын Русуданы, осторожный и предусмотрительный политик, готовился к продолжению борьбы с монголами, налаживал связи с противниками ильханов: египетским султаном и ханами Золотой Орды. В 1264 — 1265 гг. Давид, сын Русуданы, направил к египетскому султану послов, снабженных богатыми дарами. В 1268 г. из Грузии в Египет выехало еще одно посольство. Тесную связь наладил Давид и с правителями Золотой Орды.

Давид, сын Русуданы, не скрывал своей вражды к ильханам. Он не довольствовался пассивной обороной, а используя смуту и беспорядки, происходившие в орде, смело вмешивался в её внутренние дела. Восставшие против ильханов монгольские царевичи, военачальники или чиновники часто находили убежище в Западной Грузии.

Активностью отличалась политика Давида и в отношениях с Трапезундским царством, которое в 1244 г. монголы превратили в своего данника. Некогда сильное влияние грузин при трапезундском дворе к этому времени ослабло, чему способствовало не только военное давление со стороны турок, но и активизация внешней политики вновь усилившегося византийского императора. Последний особенно энергично пытался искоренить влияние грузин в Трапезунде. В ответ на это Давид, сын Русуданы, в 1282 г. со своим войском напал на Трапезундское царство и захватил часть его. Борьба за обладание Трапезундом продолжалась с переменным успехом, а трапезундский царский двор обычно попадал то под влияние царя Грузии, то под влияние византийского императора.

Ильханы постоянно стремились подчинить себе Давида. Иногда они сговаривались с эриставом Рача — Кахаберисдзе, стремясь с его помощью захватить царя в свои руки, иногда заигрывали с царем, сажая его сына Вахтанга царем Восточной Грузии. Давид проявлял осторожность, не доверял монголам и до самой смерти (1293 г.) сумел сохранить независимость.

После смерти Давида, между его сыновьями возникли раздоры и междоусобицы, продолжавшиеся до 20-х гг. XIV в., вплоть до нового объединения Грузии.



§ 6. ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ВОСТОЧНОЙ

ГРУЗИИ С 70-х ГОДОВ XIII ВЕКА

ПО 10-е ГОДЫ XIV ВЕКА

 

В более тяжелом положении находилась в то время Восточная Грузия.

Территория страны значительно сократилась. Шаки-Ширванский край перешел во власть монгольского гарнизона, защищавшего там Чаганусунскую укрепленную линию. Восточная Армения, управляемая атабагом Авагом, превратилась в хасинджу. В то же время жители Северного Кавказа, притесняемые со стороны Золотой Орды, спускались по ущельям Главного хребта в Картли.

Страну по-прежнему грабили монгольские сборщики.

Грузинское войско таяло, неся тяжелую службу по охране монгольских пограничных укреплений и участвуя в далеких походах монголов.

Большую опасность для страны представляли непрекращавшиеся между ильханами раздоры. Монгольские царевичи боролись друг против друга из-за ханского престола, а царь Грузии был вынужден выступать на стороне одного из претендентов и участвовать в их междоусобных войнах.

Политическое положение внутри страны становилось все более обостренным. Права царя в ходе борьбы с собственными феодалами становились все более спорными и условными. От воли монгольского хана и его крупных чиновников зависело, будет ли царь царствовать, а мтавар — княжить. Монголы всячески ограждали феодалов от царя, и судьбы страны во многом зависели от их своеволия.

 

Димитрий Самоотверженный

 

В 1270 г. царь Давид, сын Георгия, находясь со своим войском на защите Чаганусунской линии, заболел и там же умер. Абага-хан утвердил царем Грузии его малолетнего сына Димитрия, назначив регентом при нем Садуна Манкабердели. Молодой царь Димитрий сделал Садуна атабагом. Таким образом, Садун стал первым лицом в Грузии.

Манкабердели умело использовал свое положение и баснословно разбогател в условиях общего обнищания и разрухи. Он ничем не брезгал ради личного обогащения. В 1278 г. Садун добился от царя передачи ему, Садуну Манкабердели, Телави, Белакани и других городов и сел. Вскоре ильханы наложили на Димитрия чрезвычайный, непомерный взнос в пользу казны. Выплату дани взял на себя Садун, взамен потребовав от царя уступить ему город Дманиси и его округ. Димитрий вынужден был отдать Садуну сначала Дманиси, а за ним и город-крепость Кари (Карс), который Садун превратил в свою резиденцию. Земли, лежавшие вокруг Карса, ловкий временщик «коварным путем отнял» у князей Джакели. И в дальнейшем богатства Садуна быстро приумножались. Садун добился для своих владений девятилетнего тарханства, т. е. освобождения их от обложения налогами сроком на девять лет. Садун по дешёвке скупал обесцененные и обезлюдевшие поместья грузинских феодалов. К нему бежали обездоленные крестьяне. Поэтому грузинские феодалы поглядывали на Садуна с завистью и враждой. Да и царю не за что было благодарить своего атабага. Но ни царь, ни феодалы ничего не могли поделать с временщиком, доверенным агентом хана. Лишь в 1281 г., уже после смерти Садуна, царь Димитрий передал атабагство не его сыну Хутлубуге, а соперничавшему с ним феодалу Тарсаичу Орбели, а сын Садуна — Хутлубуга получил только титул амирспасалара.

Как мы уже отмечали, монголы в то время вели тяжелые внешние войны. В Сирии и Палестине против них стойко сражался египетский султан, который нанес войскам ильхана жестокие поражения в 1277, 1280 и 1281 гг. Во всех этих войнах под знаменем грузинского царя сражались и гибли десятки тысяч сынов Грузии, вынужденных биться за чуждые им интересы монгольских захватчиков.

Внутренняя борьба, развернувшаяся в государстве ильханов, оказалась роковой для царя Димитрия.

В 1288 г. был раскрыт заговор, направленный против Аргун-хана. Возглавлял заговор первый везир хана — Буга. Бугу казнили. Та же судьба постигла сына Буги, его родственников и приверженцев.

Димитрий, друг и сторонник казненного везира, был вызван в орду. Царь Димитрий созвал дарбаз. Дарбаз предложил ему бежать в горы, т. е. открыто отложиться от монголов. Но в этом случае Грузия была бы обречена на опустошение монгольскими карательными войсками. Царь не принял совета дарбаза, он решил рискнуть жизнью и отправился в орду, в надежде, что это отведет от Грузии нависшую над ней угрозу. Поскольку Димитрий не являлся активным участником заговора и доказать его виновность было трудно, он рассчитывал оправдаться перед ханом.

Но царя погубил из мести его везир, амирспасалар Хутлубуга (сын Садуна), затаивший на Димитрия обиду за то, что царь, после смерти Садуна, лишил его, Хутлубугу, должности атабага. Когда честолюбивый амирспасалар увидел, что хан колеблется, не зная, как поступить с Димитрием, он обещал Аргуну привести в подчинение ему Вахтанга, сына Давида, сидевшего в Кутаиси. Хутлубуга соблазнял Аргун-хана перспективой—путем возведения Вахтанга на царский престол в Тбилиси объединить, под властью хана, оба грузинских царства. Аргун одобрил план Хутлубуги, и судьба Димитрия была решена: 12 марта 1289 г. он был обезглавлен.

Царя Димитрия народ прозвал «Самоотверженным».

 

Вахтанг II

 

Хутлубуга, по поручению хана, пригласил царевича Вахтанга в Восточную Грузию. Отец царевича — Давид, сын Русуданы, тогда еще здравствовавший, по уже отстранившийся от государственных дел, благожелательно отнесся к предложению хана. Он сопровождал сына до границы Картли, принял восточногрузинских дидебулов присягу на верность в пользу Вахтанга и вернулся в Кутаиси.

Вахтанг предстал перед ханом, и Аргун пожаловал ему власть над всей Грузией. Хан был доволен своим выбором: Вахтанг являлся наследником имеретинского престола, долгое время управлял Имерети вместе с отцом и даже принял при его жизни титул царя. Так что после смерти Давида обоим грузинским царствам предстояло объединиться и тем самым Западная (Залихская) Грузия должна была, наконец, подчиниться хану.

За заслуги перед ханом Хутлубугу сделали атабагом царя Вахтанга.

Но временщик Хутлубуга не сумел поладить с царем. Не прошло и двух лет, как между ними вспыхнула непримиримая вражда. Атабаг пытался привлечь на свою сторону грузинских дидебулов, свергнуть царя Вахтанга и посадить на его место Давида, сына Димитрия. Однако Хутлубуга не нашел поддержки ни в орде, ни среди грузинских дидебулов, оставшихся норными царю Вахтангу из ненависти к удачливому атабагу.

Атабага спасла от расправы за измену смерть Вахтанга, который умер в 1292 г. Царем в Восточной Грузии хан утвердил Давида, сына Димитрия (1293 г.).

 

Борьба между Газан-ханом и Давидом VIII

 

В 1295 г. ильханский престол в результате жестокой борьбы занял Газан, который заподозрил царя Давида в приверженности к политическим противникам хана. В 1297 г. Газан, который заподозрил грузинского царя в орду. Давид не подчинился хану;с частью феодалов он бежал в Нагорную Грузию (Мтиулети-Хеви), одновременно направив в Приволжье послов побудить золотоордынского хана выступить против Газана.

Некоторая часть феодалов Грузии все еще продолжала подчиняться Газану. Восстание, вспыхнувшее против Газана, длилось ряд лет.

Чтобы подчинить себе непокорного грузинского царя, хан употреблял разные способы: то он вел с ним переговоры, обещая мир и дружбу, то, чтобы посеять раздор, возводил на престол братьев Давида (Георгия с 1299 г., Вахтанга с 1302 г.), пытаясь в то же время переманить на свою сторону феодалов — сторонников Давида. Одновременно хан то и дело посылал монгольские карательные отряды в области, поддерживавшие восставшего царя.

Эти нескончаемые походы монгольских войск усугубили и без того тяжелое положение Грузии: «из-за смут, царивших в стране картлийской, здесь не было ни посевов, ни строительства», — рассказывает писатель той эпохи. За длительной смутой последовал голод, поразивший в первую очередь трудящийся народ и косивший людей с не меньшей жестокостью, чем монгольский меч.

Частые набеги, в течение ряда лет опустошавшие Грузию, угон в рабство и истребление жителей, голод и мор привели к тому, что Картли обезлюдела, «большинство народа из Картли ушло в Самцхе», где царил относительный мир.

 

Передвижение горцев в долину

 

В довершение ко всем невзгодам, в это смутное время Грузию постигло новое бедствие. В XIII в. передвижение горцев Северного Кавказа ущельями Главного хребта на юг охватило всю северную пограничную линию Грузии. В одних областях это передвижение протекало медленно и сравнительно мирно, в других, особенно в Картли — стремительно и сопровождалось военными стычками. Вожди осетинских племен, поддержанные ильханами, воспользовавшись ослаблением Картли, охваченной огнем восстаний, заняли ущелье Лиахвы и вторглись во Внутреннюю Картли. Разгорелась жестокая борьба. По свидетельству современника, осетинский мтавар «изгонял азнауров из их вотчин; жители Картли переживали великие потрясения». Всей системе феодального землевладения грозила окончательная гибель. Азнауры брались за оружие в защиту своих имений.

Захватывая вотчины феодалов, примитивные хлебопашцы тем самым сулили районам с высокой земледельческой культурой падение последней до уровня примитивного хозяйства. В этих условиях уже простой хозяйственный расчет и, что главное, классовое чутье подсказывали крестьянам необходимость стать на защиту своих пудзе и полей.

Феодалы, под руководством царя Георгия, сына Димитрия, изгнали северокавказских горцев из Картлийской долины, но горные ущелья осетины продолжали заселять еще долгое время.



§ 7. ГРУЗИЯ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIV ВЕКА

 

В конце XIII в. единое государство ильханов переживало глубокий кризис. Сельское хозяйство было расстроено, города пришли в упадок, государственный доход катастрофически сокращался. Баскаки рыскали по стране, словно волки, разоряя и без того разоренное население; монгольские царевичи и нойоны стремились к отделению от центра, покоренные народы восставали.

Газан-хан (правил с 1295 г. по 1304 г.), выдающийся представитель ильханов, попытался спасти государство монголов.

Он провел энергичные мероприятия, сместил мздоимцев-баскаков, упорядочил налоговую систему, принял меры к оживлению сельского хозяйства, торговли и обмена. Но все усилия Газан-хана поправить положение оказались тщетными: процесс распада монгольского государства продолжался, а после смерти ильхана Абу-Саида (1316 — 1335), государство ильханов распалось.

 

Последствия господства монголов

 

На общем фоне жизни Грузии XIV в. резко выделялись следы пережитого народом безвременья. Монгольское владычество, или, как по-грузински выражались в то время, «улусоба» (засилие улусов), привело к заметному изменению экономического и социально-политического положения страны.

Около 1310 г. Абу-Саид-хан отмечал в одной из своих грамот, что в Аниси и других областях Грузии самовольно и незаконно взимались различные, многочисленные, налоги. Поэтому, говорилось в грамоте, «страна пришла в запустение, мелкий люд рассеялся, и городские мамасахлисы», т. е. более зажиточные горожане, тоже обремененные несправедливыми налогами, «бросили свое недвижимое и движимое имущество, дома и бежали».

Этот документ особенно красноречиво свидетельствует — в каком невыносимом положении находились производители материальных благ, которые, подвергаясь притеснениям со стороны монголов-баскаков, в неменьшей мере страдали и от бесчисленных поборов в пользу местных феодалов и церкви.

Из Грузии в монгольскую казну в то время ежегодно поступало приблизительно 900.000 руб. золотом. На основании этого факта считают, что государственный доход времен господства монголов составлял приблизительно лишь четвертую часть государственного дохода Грузии домонгольского периода.

Но действительные размеры наступившего при монголах экономического упадка Грузии гораздо лучше отображает не снижение государственных доходов, а картина разрушенного хозяйства, плачевного положения согнанных со своих земель крестьян, опустевших городов, целых опустошенных областей, описание чего мы находим в исторических источниках.

Особенно сильно пострадали долины Мтквари (Куры), Иори и Алазани. Монголами были разрушены города Рустави, Хунани, Шамхор. Совершенно опустели богатые земли Камбечан-Шираки, Гардабани, Самгори-Рустави. От Грузии фактически была отторгнута расположенная к востоку от Эрети страна Шаки-Ширван (от Гишис-цкали до р. Чаганусун). Все эти места превратились в стойбища монгольских орд и в пастбища для их табунов.

Такое же положение создалось и в армянских областях.

Доведенные до нищеты, армянские крестьяне целыми селами уходили из одних областей Грузии в другие или за ее пределы.

Одной из главных причин экономического упадка страны, о чем речь была выше, явилось обострение классовой борьбы между феодалами и крестьянами. Крестьянин не мог более выдержать натиска «собственных» и «чужих», хищников, т. е. поборов, производимых грузинскими феодалами и монгольскими баскаками; он бросал обесцененное хозяйство, снимался с места, делался хизаном или богано. Причем, от мелких азнауров крестьяне бежали к крупным, искали приюта у владетелей, принявших «хасинджу», а также у церквей монастырей, надеясь на более выгодные условия существования. Беглые крестьяне находили сочувствие и поддержку среди местного крестьянства. Братья по классу охотно предоставляли им убежище, укрывая их от преследования со стороны господ.

Страна переживала безвременье. Помещик лишался барщины и оброка, а баскак — возможности собирать дань.

Феодалы предпринимали настойчивые попытки вернуть беглых крестьян, обращаясь за помощью к властям. Идя навстречу пожеланиям феодалов, Газан-хан в 1303 г. издал указ, в силу которого крестьянам запрещалось самовольно покидать пудзе, а феодалам — давать приют хизанам и богано, Согласно указу, феодалу предоставлялось право в течение 30 лет вести розыски и возвращать себе беглых.

Практика прикрепления грузинского крестьянства к пудзе была давнишним явлением, и реальное значение указа Газан-хана состояло разве только в том, что, опираясь на него, грузинские феодалы могли еще энергичнее проводить дело окончательного закрепощения тех из мдабиуров-воинов, которые пока еще сохраняли личную свободу.

В то же самое время в Грузии обострились отношения между горскими общинами и долиной. Горцы старались избавиться от навязанных им силой феодальных отношений, восстановить свою былую свободу. Они убивали царских эриставов, правителей и других чиновников, изгоняли служителей христианской церкви, совершали набеги на долинные области.

Со своей стороны, феодальное государство пыталось покорить восставших горцев оружием, законодательным путем утвердить те же общественные отношения, которые существовали в долине, силою креста и евангелия вернуть горские племена под власть феодального государства.

 

Возникновение сатавадо

 

Экономический упадок Грузии приводил к подрыву основ её политического единства. Многие города прекратили свое существование, другие влачили жалкую жизнь, резко сократилась выработка ремесленных изделий, и соответственно ослабли обмен и торговля.

Мтавары и дидебулы-азнауры добились права наследственного владения крепостными и землями, которые жаловали им цари в виде «дидеба». Мтаварам и эриставам, как патронам, подчинились азнауры и мдабиуры-воины, державшие земельные наделы в их самтавро и эриставствах.

Эриставы-эриставов воспользовались таким ослаблением царской власти и, при активной поддержке монголов, они, как мтавары, присвоили себе прерогативы царя.

В это же время на основе тех же социально-экономических отношений формировалась более мелкая, самодовлеющая организация, именно «дом» (сахли) дидебул-азнаура — сатавадо, который становится главной опорой усилившихся мтаваров или измельчавших царей.

К XIV в. дидебулы-азнауры, эти непосредственные социальные предки позднейших тавадов (князей), уже выделились из общего слоя азнауров и составили собою отдельное сословие. Теперь для окончательного формирования сатавадо не хватало только условия, чтобы государь (царь или мтавар) предоставил дидебул-азнауру право выставлять войско с территории своего дома. С реализацией этого условия отпал, как уже излишний, институт эриставов с соответствующим переходом его военной функции к тавадам.

 

Отношения Георгия V с ильханами

 

Как мы знаем, во второй половине XIII в. наметился распад единого грузинского государства. За Лихским хребтом, в Западной Грузии, определилось независимое Имеретинское царство. Фактически независимым от царя Грузии стало и самтавро — Самцхе. Позднее остальная часть страны, по воле монгольского хана, была разделена между сыновьями Димитрия II.

В 1314 г. на царский престол в восточной части Грузии был возведен Георгий, сын Димитрия II. К этому времени его старших братьев Давида и Вахтанга уже не была в живых, и в руках царя сосредоточилась бòльшая часть страны. Так началось в новых условиях вторичное собирание грузинских земель в единое государство. Благоприятная внешнеполитическая обстановка, дружба с двором монгольского хана, а также политический дар позволили Георгию добиться в деле объединения страны значительных успехов.

В 1316 г., когда, после смерти Олджаит-хана, на ильханский престол был возведен малолетний Абу-Саид, царь Георгий поехал в орду представиться хану. Первым везиром хана был Чопан-нойон, близкий друг царя Георгия. Чопан дорожил этой дружбой, полагаясь на верность грузинского царя. И действительно, Георгий был предан Чопану. Мудрыми советами и воинской доблестью, проявленной в совместных с монголами походах, он заслужил большое доверие ханского двора. Потому-то прибывшему в орду царю Георгию Чопан «дал всю Грузию и всех мтаваров Грузии, и сыновей царя Давида, и месхов, сыновей Бека»; иначе говоря, он дал право Георгию собрать воедино грузинские земли, подчинить себе мтаваров и царей, в частности, сыновей своего брата — царя Давида. Это означало, что двор монгольского хана, переживая политический кризис, уже был не в состоянии поддержать в Грузии центробежные тенденции многочисленных мелких государей.

Доверие Чопана царь Георгий, прежде всего, использовал для того, чтобы ограничить произвол баскаков в стране и добиться сокращения численности монгольского оккупационного войска.

Заручившись поддержкой монгольского двора, царь Георгий приступил к объединению Грузии. Постепенно он подчинил себе многих мтаваров и эриставов. Царь беспощадно расправлялся с непокорными. Так, например, находясь в Кахети, в своем летнем дворце, на горе Циви, он вызвал на дарбаз эриставов Сомхити и Эрети, обвиненных в измене. По требованию царя, эти эриставы были преданы смерти.

 

Борьба против вторжения горских племен

 

Ко времени воцарения Георгия в особенно тяжелом положении находилась центральная часть Грузии — Картли.

Восстания, не угасавшие в течение многих лет правления царя Давида, сына Димитрия, кровавый разгул карательных монгольских отрядов, голод и мор вконец опустошили страну. Города и села обезлюдели. Обстановку еще более осложняли набеги осетин, спускавшихся в Картли по ущельям Лиахвы через Двалети. Между жителями ущелий Лиахвы, Ксани и Арагви не прекращались кровавые раздоры. Слабой царской власти было не под силу обеспечить мир и спокойствие внутри страны.

Тяжелая обстановка сложилась и в горных общинах ущелий Ксани, Арагви, Терека.

Теперь, при ослаблении царской власти, как уже говорилось выше, горцы стремились освободиться от опеки долины. Общины горцев, словно сговорившись, стали истреблять царских чиновников, эриставов, правителей.

Потребовалась многолетняя борьба для того, чтобы восстановить в стране порядок. Царю необходимо было, прежде всего, очистить долины от горцев, вернуть картлийским азнаурам их имения, твердо подчинить себе общины Ксани и Арагви.

С этой целью царь Георгий предпринял большой поход: через Жинвали он проник в Мтиулети, миновал Крестовый перевал, прошел Хеви до Дарьяла, повернувши назад, спустился через Ломиси в Ксанское ущелье и оттуда через Мухрани вернулся в Тбилиси. Поход продемонстрировал жителям ущелий силу центральной власти.

Царь Георгий созвал специальный дарбаз, который при участии высших должностных лиц Мтианети — эриставов и хевиставов, а также старейшин горских общин — хевисберов и эрованов разработал законы, составил законодательный сборник («Дзеглис-деба»). Главной целью этого мероприятия являлось восстановление среди горцев поколебавшегося было влияния грузинского феодального государства.

 

Разложение орды восстановление ильханов и восстановление могущества Грузии

 

С 1327 г. в монгольской орде возобновились междоусобия. Абу-Саид-хан обвинил своего воспитателя и первого везира Чопана в измене. Чопан, его сыновья и единомышленники были казнены. Однако смута пустила настолько глубокие корни, что хан уже не мог добиться восстановления своего прежнего могущества.

Тем временем царь Георгий еще более усилился. Он воспользовался ослаблением Абу-Саид-хана для того, чтобы изгнать из Грузии монгольское войско и освободиться от выплаты хану дани.

В 1335 г. Абу-Саид-хан умер. После него единого государства ильханов уже более не существовало; в 50;х гг. оно распалось на несколько феодальных объединений кочующих тюркско-монгольских племен. Между ними начались бесконечные войны, которые в неменьшей степени разрушали плоды мирного труда, чем засилие баскаков.

Грузинское феодальное государство твердо встало на путь политического возрождения. В Западной Грузии так же, как в Самцхе, всегда существовала сильная партия сторонников восстановления политического единства страны. Она особенно усилилась после того, как Восточная Грузия сбросила тяжкое ярмо господства монголов.

В таких условиях для царя Георгия не составило большого труда, после смерти царя Микела, сына Давида, присоединить к своему царству Западную Грузию. В 1329 г. Георгий с войском перешел Лихский хребет, легко взял Кутаиси и подчинил себе всю страну, а царевича Баграта, сына Микела, увел с собой. Так царь Георгий стал обладателем «обоих престолов».

Вскоре царю подчинилось и самтавро Самцхе (1334).

Территориальное объединение Грузии, естественно, ставило вопрос об изменении структуры её государственного устройства.

Существовавшая ранее система управления была расстроена. Одни чиновничьи должности исчезли вовсе, значение других изменилось, иными стали теперь и права грузинского царя.

Политическое объединение, избавление общества от тяжести непосильной монгольской дани, исчезновение монгольских улусов и баскаков, восстановление относительного мира и порядка в стране дали свои плоды — экономика Грузии укреплялась. Развитию торговли и обмена способствовало появление новой полноценной серебряной грузинской монеты («гиоргаули», букв.: «Георгиевская»). Особенно оживилась торговля с городами Северной Италии. О Грузии в этот период стало известно далеко за пределами Ближнего и Среднего Востока. Папа римский перенес свою восточную агентуру (миссию) из Смирны в Тбилиси.

Налаживая отношения с западноевропейскими странами, Грузия постоянно заботилась о восстановлении своего былого престижа и влияния на Ближнем Востоке. Царь Георгий установил дружеские отношения с египетским султаном, в руках которого находилась тогда Палестина — место паломничества христиан. Находившийся там грузинский Крестный монастырь мусульмане превратили в мечеть. Египетский султан, из уважения к царю Георгию, восстановил грузин в правах владения Крестным монастырем и дал привилегию грузинским паломникам, направлявшимся и Иерусалим, въезжать в «святой город» и с распущенными знаменами.

Оживленные дипломатические отношения завязал царь Георгий с Византией, а также с двором римского папы. В отношении Трапезундского царства проводилась традиционная политика поддержания прогрузински настроенных группировок, выступавших против власти византийского императора.