Главное меню

Учебник по истории Грузии - Глава XVIII. Культура в XVI—XVII веках / Глава XIX. Грузия в первой половине XVIII века Версия для печати E-mail
Автор Вебмастер   
Пятница, 25 Декабрь 2009 01:07

§ 1. ПРОСВЕЩЕНИЕ И НАУКА

 

Просвещение

 

Начиная со второй половины XIII в., грузинская культура постепенно шла к упадку. Уже в XV в. заметно сократилось число грамотных, снизился культурный уровень населения. Известный грузинский поэт Д. Гурамишвили так характеризовал обстановку, сложившуюся в Картли на рубеже XVII—XVIII вв.:

 «...в детские годы мои[1]

«на нас (грузин) постоянно наседали враги — турки, кызыл-баши;

«оттого-то пошли у нас на убыль науки, в добычу леков (лезгин) попали книги!

«Остались без грамоты даже иноки, попы.

«Дети моего века — без воспитания, невежественны».

Представители феодальной аристократии и верхушки мокалаков учились грамоте в семьях, у частных преподавателей, а также в монастырях; изучением «церковных» к «светских» книг в Грузии руководили «учителя» и «старшие учителя».

В 60-х гг. XVII в., наряду с грузинскими учебными заведениями, в Тбилиси существовала созданная католическими миссионерами школа, где наряду с католико-христианским учением преподавали грузинский, итальянский и латинский языки. Только в этой одной школе ежегодно обучалось до 40 учащихся. Миссионеры имели учеников и при царском дворе, и при дворах крупных феодалов. В Гори, Ахалцихе, Кутаиси и других городах были открыты постоянные центры просвещения. Кроме того, с 1670 г. для самых способных юношей-выпускников тбилисской школы было отведено два места в высшем теологическом учебном заведении Рима.

Некоторые представители грузинской феодальной аристократии получили образование в средней школе в г. Неаполе, где изучались преимущественно «гражданские науки».

Интерес к изучению «гражданских наук» — поэзии, иностранных языков, филологии, истории, географии, астрономии, медицины и др., особенно усилился в XVII в. Это дало повод Теймуразу I сказать о своих современниках:

—Нет к евангелию интереса, ни к апостольским писаниям.

При обучении в качестве учебников использовались главным образом рукописные книги. Большое количество рукописных книг было сосредоточено в особых хранилищах, большей частью при церквах и монастырях. Самым крупным из них было книгохранилище Мцхетского храма. В начале XVIII в. в Тбилиси возле Сионского собора также было создано специальное книгохранилище.

Царь Арчил.

 

Постоянные войны помешали основать в Грузии типографию, и поэтому прогрессивная часть феодальной общественности пыталась создать ее хотя бы за границей. В 1629 г., когда Картли и Кахети еще не залечили тяжелых ран, нанесенных шахом Аббасом, миссионеры в сотрудничестве с грузинским книжником Никифором Чолакашвили (Ирбахом), организовали в Риме первую грузинскую типографию, а также издали грузинско-итальянскую азбуку с молитвами и грузинско-итальянский словарь. В 1643 г. в Риме же вышла в свет грузинская грамматика.

В 80-х гг. XVII в. борьбу за создание грузинской типографии начинает известный политический деятель и поэт Арчил. Будучи в Москве, он заказал в городе Амстердаме грузинский шрифт и в 1695 г. наладил при синодальной типографии в Москве грузинскую книгопечатню. Россия в XVII в. стала второй родиной для многих бежавших из Грузии грузинских патриотов. В Москве получили воспитание многие грузинские общественные и государственные деятели. Некоторые из них возвращались в Грузию и служили своими знаниями родной стране. Другие развернули свою деятельность в Астрахани и Царицыне, Казани и Москве. При московском царском дворе были воспитаны внук Теймураза I, Ираклий I, сыновья Арчила, Матвей и Александр Багратионы. Последний стал впоследствии ближайшим другом и соратником Петра I, вместе с ним совершил путешествие за границу, а потом первым в России занял учрежденную Петром должность генерал-фельдцейхмейстера от артиллерии.

 

Наука

 

В борьбе против реакционного церковного мировоззрения постепенно развивались и прокладывали себе дорогу научные и технические знания. С иностранных языков переводились важнейшие труды по медицине, астрономии, географии, истории и другим отраслям науки.

Во второй половине XVI в. один из Багратионов, известный Дауд-хан, создал учебник по медицине, носивший название «Ядигар Дауди». Книга эта представляет собой не простое повторение существовавших ранее аналогичных сочинений, — в ней представлено немало новых наблюдений и рецептов лекарственных средств, составленных самим автором.

В XVII в. особое внимание было уделено дальнейшему усовершенствованию военного искусства. С русского языка было переведено специальное сочинение, посвященное этой теме. Изменилось вооружение войска. Во второй половине XVII в. уже почти 38 процентов грузинских воинов имели огнестрельное оружие тогда как в 80-х гг. XVI в. количество их не составляло и 4-х процентов. Такой сдвиг в военном деле являлся результатом дальнейшего технического прогресса.

В XV XVI вв. не было создано ни одного важного исторического сочинения, кроме «Хроники», в которой скупо и сухо были перечислены исторические факты в их хронологической последовательности. XVII столетие ознаменовалось возрождением исторической науки. В 40-х гг. XVII в., по приказанию супруги Ростома, царицы Марии, был переписан полный сборник древнегрузинских летописей «Картлис цховреба» («Жизнь Картли»). В XVII в. был создан и оригинальный исторический труд «История Грузии», принадлежащий перу Фарсадана Горгиджанидзе. Особый интерес представляет та часть его сочинения, где излагается история XVI—XVII вв. Здесь автор использовал свои личные наблюдения и сведения, почерпнутые из персидских источников. Фарсадан Горгиджанидзе, будучи одним из просвещеннейших людей своего времени, являлся прекрасным знатоком восточных языков; кроме составления исторического труда, внес важный вклад и в составление грузинского варианта «Шахнаме» Фирдоуси. Горгиджанидзе же составил грузинско-арабско-персидский словарь, перевел на грузинский язык различные восточные литературные памятники и написал несколько оригинальных сочинений, освещающих события политической и культурной жизни Востока.

 


[1] Эти слова (здесь приводятся и буквальном переводе) вложены в уста отца, наставляющего сына (Гурамишвили, Давитиани, кн. 4, гл. 10, четверостишие 475, 476).




§ 2. ЛИТЕРАТУРА И ИСКУССТВО

 

Художественная литература и фольклор

 

Борьба грузинского народа против иностранных захватчиков проявлялась также в области языка и литературы.

Иранские и турецкие ассимиляторы всеми силами старались лишить грузин его родного языка, но грузинский народ в самые трудные времена стойко оберегал родной язык. Правда, он усвоил немало восточных слов. Однако его основной лексический фонд и грамматический строй, по существу, оставались неизменными. Наряду с этим развертывалась борьба за сохранение грузинской национальной культуры, в ходе которой преодолевалось ирано-мусульманское влияние и углублялись древнейшие национальные культурные и литературные традиции. Отстаивая самобытность грузинской культуры, передовые деятели с XVI в. опирались на богатое наследие древнегрузинской литературы и, в частности, на гениальное творение Руставели. Этим объясняется, что в XVI—XVII вв. был создан целый цикл продолжений «Витязя в тигровой шкуре». Авторами этих дополнений к поэме являлись Манучар Мцерали, Иосиф Тбилели, Кайхосро Чолакашвили и др. В то же время представители церковно-клерикальной идеологии считали сочинение Руставели бесполезной и порочной книгой.

Для литературной жизни Грузии XVII в. характерна была также борьба против так называемого персидского направления в грузинской поэзии, одним из главных проводников которого в XVII в. был политический деятель и талантливый грузинский поэт Теймураз I. Несмотря на то, что вся его жизнь была посвящена борьбе против Ирана, Теймураз в значительной мере находился под влиянием персидской литературы.

Теймураз создал немало прекрасных образцов грузинской поэзии, в которых искренне отобразил несчастья Грузии, а так же ряд лирических произведений. С ненавистью и проклятиями вспоминает он причинившего так много горя его родине и ему лично «кровопийцу» — иранского шаха. Теймураз не называет шаха Аббаса иначе как «насильником», «безжалостным», «мучителем», «обагренным невинной кровью». В исторической поэме «Мученичество царицы Кетеваны» Теймураз I в художественных образах отразил дикий разгул полчищ шаха Аббаса на кахетинской земле, историю пленения и пытки, перенесенные его сыновьями и матерью в шахских застенках. Литературный стиль Теймураза имел последователей. Среди них следует упомянуть Нодара Цицишвили, автора грузинского варианта «Бахрам-Гура».

Противником литературных традиций и школы Теймураза был Арчил, который объявил борьбу губительному ирано-османскому влиянию в области литературы. Деятельность Арчила заложила прочную основу национально-патриотическому направлению в общественной мысли и поэзии. Требуя «говорить правду», Арчил защищал основной принцип реалистического творческого метода. Он же призывал грузинских писателей разрабатывать национально-историческую тематику и бороться за чистоту грузинского литературного языка. Эти новые литературные принципы воплотила в себе его историческая поэма «Беседа Теймураза и Руставели».

Арчил прямо заявил: «одних я хвалю, а других порицаю». Действительно, он беспощадно разоблачал враждебную деятельность части феодальной общественности, некоторых тавадов и даже неразумного царя. Арчил первый из грузинских общественных деятелей призвал тавадов гуманно относиться к своим крепостным, ибо «если погибнут крестьяне, Грузия захиреет». Таким образом, интересы защиты феодальной Грузии требовали, по мнению царя Арчила, облегчения положения крестьян. Арчил впервые в грузинской литературе поднял также вопрос о несправедливости имущественного и социального неравенства людей, но в силу своей классовой ограниченности считал это зло неизбежным.

Литературная школа Арчила имела многочисленных последователей. Среди них особенно выделялись автор исторической поэмы «Шахнавазиани» Пешанги, а также тбилисский епископ Иосиф Саакадзе, написавший «Дидмоуравиани». Эта поэма, посвященная жизни и деятельности Георгия Саакадзе, является ярким образцом грузинской поэзии XVII в.

Грузинская литература была органически связана с народным творчеством. Талантливые поэты из народа создавали замечательные стихи и сказания на темы, которые позднее разрабатывались светской литературой. В народном творчестве особое место занимают мотивы классовой борьбы. Примером подобных произведений может служить цикл стихов о крупных грузинских феодалах XVII в. — Нугзаре и Зурабе Эристави. Народ с отвращением вспоминает время, когда властолюбивым арагвским эриставам захотелось надеть ярмо крепостничества на свободных горцев: «во время Нугзара Эристави, во время кровавых дождей» — так начинается старинное сказание, отражающее острую социальную борьбу между свободолюбивыми горцами и жестоким феодалом. Особое место в народной словесности занимает тема борьбы грузинского народа против чужеземных захватчиков.

Много прекрасных стихов посвящено героической эпопее Бахтриони.

В последующие века грузинские писатели черпали героические темы и образы из неиссякаемого родника народного творчества. Народные мотивы уже заметны в стихах Теймураза I, Арчила и других представителей грузинской литературы того времени.

 

Искусство

 

Грузинское зодчество XVI—XVII вв., по масштабам и технике строительства, конечно, не могло сравниться с искусством классической эпохи (X—XIII вв.). Но и в этот период было возведено несколько построек, привлекавших внимание красивым архитектурным стилем.

Зодчие XVI—XVII вв. во многих отношениях продолжали национальные традиции и развивали грузинское строительное искусство в органической связи с грузинским зодчеством предшествующих эпох. Вместе с тем на строениях, особенно в Восточной Грузии, лежит заметный отпечаток иранского стиля. Западная Грузия и, прежде всего, горные районы страны были свободны от этого влияния. И в народном зодчестве оно проявлялось разве только в отдельных элементах.

К сожалению, до наших дней не сохранились в целости жилые постройки того времени, но письменные источники сообщают, что дворцы царей и мтаваров (Ростома, кахетинских царей, Левана II Дадиани и др.) были выдающимися архитектурными сооружениями, украшенными резьбой и художественной стенной живописью. Это подтверждается исследованием развалин дворца кахетинского царя Левана в Алвани, дворца Арчила в Телави и других памятников зодчества XVI—XVII вв. Памятниками строительного искусства того времени являются также караван-сараи, бани, мосты и крепости. Построенные во времена Ростома караван-сараи, и мост, возведенный на реке Кциа, который сохранился до сих пор (на границе с Азербайджаном) и известен под названием Гатехили Хиди, или Цители Хиди, своей красотой в былые времена поражали иностранных путешественников и исследователей. Замечательными архитектурными ансамблями того времени были строения города Греми с его площадями, лавками, банями и церквами, а также Ананурская крепость с многочисленными башнями и купольными церквами. Церковное зодчество той эпохи представлено монастырем Шуамта (в Кахети), Ананурской церковью, а также большой купольной церковью, построенной в 1668 г. в Мчадисджвари (село между Мухрани и Душети) и др.

Во многих местностях Грузии сохранились образцы стенной живописи XVI—XVII вв. Художники украшали стены храмов разнообразными изображениями святых, композициями на религиозные темы, а также портретами выдающихся исторических личностей (царей, мтаваров, феодалов и членов их семей). Стенная роспись выполнялась большей частью местными мастерами: так, например, в XVII в. храм Светицховели расписывал мокалакэ Григол Гулджаварисшвили. Приглашали грузинские правители художников и из соседних государств — чаще всего из России. Например, в XVI— XVII вв. русские живописцы были приглашены кахетинским царским двором писать иконы и производить роспись церковных стен.

Ювелирное искусство XVI—XVII вв. в полной мере представлено в музеях Грузии. В них хранится огромное количество золотых и серебряных изделий, изготовленных в различных областях страны. Особенно высоким искусством отличались мастера художественной чеканки, исполнявшие работы для кахетинских царей и мтавара Мегрелии Левана II.

Нельзя не упомянуть о высоком мастерстве грузинских вышивальщиц. Образцы их работ — художественно вышитые плащаницы, церковные облачения и светские одежды, сделанные в XVI—XVII вв., сохранились до наших дней.

Высокого уровня достигло в то время искусство художественного оформления книг светского и духовного содержания. Некоторые из них снабжены многочисленными иллюстрациями. В этом отношении особую ценность представляет оформление относящейся к XVII в. рукописи поэмы Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре».




§ I. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ГРУЗИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII СТОЛЕТИЯ

 

В первой половине XVIII столетия, так же как и в XVII веке, в Западной Грузии сельское хозяйство и городская жизнь продолжали деградировать. Неоспоримое господство в феодальных отношениях системы самтавро-сатавадо и широко развившаяся торговля пленными, которых продавали за пределы страны, сильно препятствовали восстановлению экономической мощи Грузии. Внутрифеодальные войны, продолжавшиеся в Западной Грузии и в XVIII столетии, вели к физическому уничтожению трудового населения и облегчали захват страны иноземными завоевателями, в частности, турками. В 1723 году турки овладели г. Поти. В 1725 году они же разрушили ставший к тому времени крепостью населенный пункт Рухи и значительно усилили свой опорный пункт приморской хищнической торговли — Анаклию. Укрепление турок-османов в торговых пунктах восточного побережья Черного моря создавало угрозу Западной Грузии. Торговля пленными приобретала особенно опасный характер в обстановке ослабления царской власти в Имерети и постоянного усиления агрессии со стороны Турции. Такое положение продолжалось здесь до начала второй половины XVIII в.

Иная обстановка сложилась к тому времени в Восточной Грузии. В Кахети со второй половины XVII в. сельское хозяйство и городская жизнь испытывали некоторый подъем. В первой четверти XVIII в. Картли отличалась в отношении хозяйственного развития от других царств и княжеств Грузии. В целях дальнейшего подъема феодально-крепостнического хозяйства царская власть провела в Картли некоторые мероприятия. Прежде всего, она попыталась вернуть крестьян, бежавших из Картли в Кахети и таким образом вновь заселить опустошенную страну.

Крестьяне, естественно, не хотели возвращаться к своим старым господам-крепостникам. Но царская власть в Картли получила от шаха особое разрешение и, с помощью своих  чиновников и картлийских феодалов, согнала из Кахети большое число крестьян. Началась так называемая «мкрелоба» (сгон). Вернуть всех крестьян не удалось; одни из них отбивались от картлийских чиновников с оружием в руках, другие спасались бегством и временно укрывались у горцев. Все же это мероприятие дало положительный результат: давным-давно опустевшие селения и целые районы Картли стали вновь заселяться, ожили села в Триалети, Гуджарети, Байдари, Ташири и других районах. Для возрождения сельского хозяйства большое значение имело также восстановление старых и проведение ряда новых оросительных каналов.

Возрождение отдельных отраслей сельского хозяйства, содействовало оживлению ремесленного производства, торговли и вообще городской жизни. В этом направлении царская власть проводила много важных мероприятий, в основном за счет усиления эксплуатации низших слоев сельского и городского населения; особое внимание обращалось на улучшение и охрану дорог, ремонт мостов, строительство караван-сараев и других помещений.

Подъему городской жизни содействовало также урегулирование денежной системы (чеканка монет). Возродилась столица Картли—Тбилиси. В Тбилиси к тому времени, наряду с мелкими ремесленными производствами, появились и сравнительно крупные предприятия.

Для упорядочения и развития городской жизни в первой четверти XVIII столетия важное значение имело введение нового законодательства, в котором специальные разделы были посвящены определению прав и обязанностей городских чиновников, вопросам организации ремесленного труда и торговли. Такие мероприятия царской власти содействовали усилению высших слоев городского населения. Этой же цели служил введенный Вахтангом VI т. н. «Городской статут собственности», который был особенно выгоден крупным купцам и горожанам. Согласно этому закону имущество умершего горожанина, не имевшего прямых наследников, не отчуждалось царской казной, как это было раньше, а переходило в собственность родственников.




§ 2. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА В ГРУЗИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII ВЕКА

 

Мероприятия по укреплению культурно-политической независимости Картли

 

Политическая раздробленность оставалась уделом Грузии и в XVIII столетии. Местные мтавары и эриставы по-прежнему продолжали своевольничать, не подчиняясь слабой царской власти. В своих самтавро они чувствовали себя некоронованными царями.

В то же время Грузия по-прежнему находилась под гнетом турок и кызылбашей. Цари Картли и Кахети считались вассалами иранского шаха. Они обязаны были ежегодно платить ему дань, так называемый «пешкеш», значительную часть которого, покрывал «саури» — налог, поступавший в царскую казну главным образом за счет обременительных сборов с крестьянства.

Постоянным напоминанием о тяжком господстве кызылбашей являлся вооруженный отряд шаха, размещенный во Внутренней крепости Тбилиси. Тбилисская крепость, находившаяся, в руках кызылбашей, превратилась в логово грабителей, разбойников и торговцев пленными. Иногда, в силу необходимости, в крепость являлся и сам грузинский царь (например, для встречи с гонцами шаха), который в таком случае тоже не был гарантирован от опасности быть захваченным в плен вероломными кызылбашами.

Шах в большинстве случаев утверждал на царский престол законных наследников грузинских царей. Однако, вступить на престол они могли, лишь выполнив непременное условие — отречься от веры своих предков и принять мусульманство.

В начале XVIII столетия шах Ирана снова пожаловал престол Картли Георгию XI, которого он оставил при себе в Иране, предоставив ему важный военный пост, а в Картли заместителем (джанишином) царя шах назначил племянника Георгия — Вахтанга, сына Левана. Одновременно заместителем кахетинского царя был объявлен сын Ираклия, Давид, в мусульманстве Имам-Кули-хан.

Заместительство Вахтанга длилось восемь лет (1703 — 1711). В течение этого времени им было осуществлено много полезных мероприятий. Вахтанг собрал вокруг себя достойных сподвижников, среди которых был известный ученый лексикограф и баснописец Сулхан-Саба Орбелиани.

Правящие круги Картли приобрели значительное влияние в Имеретинском царстве и в Кахети. В то же самое время в Иране возникли политические осложнения: в восточной части страны восстали афганцы. Ввиду того, что борьбой против повстанцев руководили картлийские Багратионы, шах вынужден был считаться с настроениями грузинских патриотов и поддерживать их стремление облегчить участь родной страны.

В силу сложившихся обстоятельств шах перестал покровительствовать крепостной страже кызылбашей в Тбилиси, так что грузинские власти добились, наконец, обуздания этих грабителей и насильников, пресекли их произвол и грабежи, запретили торговлю пленными. Для укрепления царской власти, для усмирения непокорных тавадов важное значение имело создание царского, так называемого «охранного войска», в которое были зачислены наиболее верные тавады, азнауры и мсахуры (слуги»). Охранное войско состояло из трех отрядов «метопе», стрелков, которые возглавляли «юзбаши», или сотники. Это войско обеспечивало личную охрану Вахтанга VI и дворца и выполняло полицейско-жандармские функции в государстве. Военные мероприятия джанишина вызвали недовольство некоторых влиятельных феодалов, особенную же ненависть к царю затаили представители дома арагвского эристава.

Царь Георгий XI в 1709 году погиб в борьбе против афганцев. Престол в Картли занял его племянник Кайхосро, сын Левана. Но и Кайхосро царствовал недолго: он погиб в 1711 году, подобно Георгию, в борьбе с афганцами.

В результате этих событий в 1712 году пришел черед Вахтанга явиться ко двору шаха.

Процедура утверждения Вахтанга на Картлийском престоле сильно осложнилась. В Исфахане Вахтанг решительно отказался отречься от христианской веры и принять мусульманство. Это развязало руки его врагам, как в Грузии, так и в Иране. В числе грузинских феодалов противниками Вахтанга оказались даже его родные братья — Свимон и Иесей.

Последний был оставлен Вахтангом в Картли в качестве «правителя» страны, заместителя царя. Будучи мусульманином и начальником стрелков, Иесей имел влияние и на кызылбашей, составлявших гарнизон тбилисской крепости. Иесей и подбил их на выступление в то время, когда в Иране решалась судьба Вахтанга. Вахтанг пытался занять грузинский престол, оставаясь христианином. Однако шах оставил неподатливого джанишина при себе в Иране, а царем Картли утвердил брата Вахтанга — мусульманина Иесея.

Вахтанг в поисках союзников установил тайную связь с правительством французского короля Людовика XIV. Для ведения соответствующих дипломатических переговоров в Западную Европу в 1713—1714 годах был направлен в качестве посла Вахтанга Сулхан-Саба Орбелиани. Это посольство не принесло картлийскому царю желанных результатов, и разочарованный Вахтанг, побуждаемый своими единомышленниками, решил уступить шаху. Он формально принял мусульманство и таким путем в 1716 году получил картлийский престол вместе с должностью иранского спасалара (военачальника), после чего, в 1719 году, Вахтанг возвратился в Грузию.

Правящие круги Картли, под руководством Вахтанга, вновь укрепили свое военно-политическое положение и стали расправляться с врагами царя и государства. Вахтанг еще до возвращения на родину начал сводить счеты с изменниками: были взяты под стражу вдохновитель реакционных кругов Иесей и некоторые другие феодалы, многих из них изгнали из пределов родины. Царские войска выступили против непокорного Ксанского эристава Шанше.

Вооруженным силам Кахети и Картли все чаще приходилось отражать дагестанские разбойничьи отряды, руководимые феодалами, подчинившими к тому времени всю эту горную страну. Разбойничьи отряды из Дагестана грабили и разоряли города и села, захватывали в плен людей, которых они затем продавали на невольничьих рынках, отнимали у населения имущество и продовольствие. Грузинское крестьянство стойко отражало эти набеги. Но эффективная борьба против этих разбойников сильно затруднялась бесконечными распрями, происходившими между грузинскими феодалами.

Правящие круги Картли поддерживали полезные для общего дела связи с Кахети и Имерети. Лично Вахтанг имел влияние на правящую верхушку Имерети. В войне царя Вахтанга против непокорного ксанского эристава, по призыву Вахтанга, приняли участие могущественные тавады Западной Грузии. При поддержке тбилисского царского двора в Имерети вступил на престол кандидат картлийского царя Александр, сын Георгия.

С ростом авторитета правящих кругов Картли, с ними стали считаться и за пределами царства. Шах пожаловал Вахтангу должность спаспета (военачальника) Южного Азербайджана и возложил на него руководство походом против Ширвана, который тогда полностью находился во власти, разбойничьих отрядов дагестанских феодалов.




§ 3. ОЖИВЛЕНИЕ СВЯЗЕЙ С РОССИЕЙ

 

Вступление русских войск на Кавказ

 

Как раз в это время в Тбилиси пришло известие о том, что сильная русская армия, возглавляемая императором Петром Первым, уже вступила в проделы Северного Кавказа, у реки Сулак, и готовилась к походу на Иран. Петр уже предупредил шаха, что вооруженные силы России намерены всемерно защищать жизнь и имущество русских купцов в Иране. Петр надеялся, что грузины примут активное участие в военных действиях против шаха. Когда приблизилось начало войны, астраханский губернатор Волынский (в 1721 году) сообщил Вахтангу, что Петр, питая расположение к грузинам, собирается принять их под свое покровительство, и поэтому грузины и другие «христианские народы Кавказа должны действовать в пользу России». Этот призыв касался как грузин, так и армян. Таким образом, претворялась в жизнь давнишняя заветная мечта грузинского народа — освободиться из-под господства мусульманских захватчиков.

Перед началом войны Петр обратился с манифестом к народам, боровшимся за свое освобождение. Картлийский царь был самым сильным среди правящих феодалов Кавказа, и поэтому на него возлагалась руководящая роль в предстоящей войне. Согласно плану Петра, грузинское войско, поддержанное армянами, должно было внезапно вторгнуться в пределы Ирана и, заняв Ганджу, двигаться к побережью Каспия на соединение с русской армией, которое должно было произойти где-нибудь в районе Баку.

В 1722 года русские войска без боя заняли Дербент, открыв себе путь на Кавказ. Армия Петра двинулась на юг. В это время 40-тысячное грузинское войско и сильные вспомогательные отряды армян уже вступили в пределы Ганджинского ханства и расположились лагерем по берегу Куры.

Но в виду создавшейся тогда политической обстановки им не удалось продвинуться дальше в сторону Баку. В результате неожиданных внутренних и внешнеполитических осложнений военный план Петра на Ближнем Востоке был значительно ограничен. Вахтангу сообщили из ставки Петра, что грузинское войско должно задержаться на месте, впредь до нового указания императора. Русское командование приостановило продвижение армии, и главные силы ее стали отступать к Астрахани. В таких условиях Вахтанг не решился начать самостоятельные военные действия против Ирана и возвратился в Тбилиси.

 

Политический кризис в Картли. Отъезд Вахтанга в Москву

 

Когда Ирану и Турции стало известно, что грузины и армяне находились в военно-политическом союзе с Петром, правители Ирана и подчиненные им ханы, а также турки и их агенты — дагестанские феодалы, ополчились против Вахтанга, решив отомстить ему за «вероломство». Шах отнял у Вахтанга картлийский престол и пожаловал его, в 1723 году, ориентировавшемуся на Иран кахетинскому царю Константину.

Никто не знал, кто первый вторгнется с оружием в руках в Картли — сторонник шаха Константин или турецкий султан. Вместе с тем среди правящих кругов Картли снова возникли политические разногласия. Сын Вахтанга Бакар считал дружбу отца с Россией опасной и, вопреки отцовской воле, решил снова установить связь с шахом.

В то же время Константин, с помощью отрядов дагестанцев, нанес два мощных удара по Тбилиси со стороны Авлабара. Нападение увенчалось успехом, и весной 1723 года Константин занял Тбилиси. Дагестанские союзники Константина беспощадно разграбили и разрушили город, так что в течение нескольких последующих десятилетий жители города не могли восстановить нанесенные ему грабителями разрушения. В июне 1723 года на Тбилиси, пока там еще находился Константин с дагестанскими отрядами, внезапно напали турки, возглавляемые эрзерумским пашой. С согласия паши, правителем Картли стал сын Вахтанга Бакар, но строгий контроль со стороны турок, постоянные придирки турецкого паши и все увеличивавшееся бремя налогов вынудили Бакара бежать в горы, откуда он некоторое время вместе с отцом и братьями вел партизанскую борьбу против захватчиков. Между тем турки возвели на картлийский престол брата Вахтанга Иесея. В Тбилиси его действия контролировал турецкий паша. В такой обстановке Вахтанг, с согласия Петра, со своей семьей и большой свитой (его сопровождало 1200 человек) 15 июля 1724 года отправился в Москву. Большая часть уехавших с Вахтангом грузин обосновалась в грузинской колонии, существовавшей в Москве еще со времени Арчила. Здесь нашли они свое новое отечество. Надежда, что царь Вахтанг с помощью русского оружия вернет себе престол и освободит Картли от мусульманского ига, являлась их самой заветной, хотя пока еще и не осуществимой мечтой.

После отъезда из Картли в Россию царского двора грузинский народ своими силами повел борьбу за свободу родины. Даже принявшим мусульманство представителям дома Багратионов не удавалось добиться от султана облегчения тяжкого режима, установленного захватчиками в Грузии, и достигнуть выгодных соглашений с турками. Кахетинский царь Константин одно время сотрудничал с тбилисским пашой, помогал ему в борьбе с непокорным населением, особенно значительную помощь оказал он туркам при подавлении восстаний тавадов, а также в разоружении разбойничьих шаек, совершавших непрерывные набеги со стороны Дагестана. Однако турки, зная о преданности Константина Ирану, вскоре умертвили его.

В борьбе между Турцией и Ираном победа постепенно склонялась на сторону Ирана. Прославленный шахский полководец Надир-Кули захватил в Иране власть, а в 1736 году он присвоил себе и титул шаха. Надир-шах стал править государством твердой рукой. Господство турок было настолько жестоким и обременительным для покоренных ими стран, что боровшиеся за свободу народы Закавказья сочувственно отнеслись к победам Надир-шаха над турками.

Видя, что Турция терпит поражение, а вместе с тем отпадает и угроза захвата турецкими войсками побережья Каспийского моря, Россия сравнительно легко договорилась с Ираном, уступив ему частично побережье Каспия, которое было занято русскими войсками в 1723 году. Взамен этого русские заручились согласием Ирана, что после изгнания турок из Грузии престол в Картли будет вновь возвращен Вахтангу. В такой обстановке правящие круги Картли и Кахети охотно вступили в переговоры с Надиром.




§ 4. ПОСЛЕДСТВИЯ ВЛАДЫЧЕСТВА ТУРОК И КЫЗЫЛБАШЕЙ В ВОСТОЧНОЙ ГРУЗИИ

 

С 1723 года в истории Восточной Грузии начинается тяжелая эпоха господства турок. Турки решили окончательно захватить территорию Грузии и раздробить страну на пашалыки. С этой целью они разделили Картли на шесть частей и обложили население тяжелыми налогами.

В период турецкого владычества значительно участились набеги дагестанских феодалов на Картли. Непрерывные войны наносили стране огромный ущерб. Правда, турецкие ассимиляторы не достигли своей цели, они не смогли сломить свободолюбивый дух и вытравить самобытные черты и национальное самосознание у грузинского народа; им удалось лишь значительно подорвать благосостояние страны; сельское хозяйство и городская жизнь, начавшие было возрождаться, вновь стали приходить в упадок.

Турки недолго хозяйничали в Восточной Грузии, но и после их ухода страна получила лишь короткую передышку. В 1735 году турецких агрессоров сменили иранские, которые ознаменовали начало своего господства грабительской эксплуатацией сельского и городского населения.

В 1741 году захватчики провели в стране перепись. По свидетельству современника, кызылбаши не оставили вне налоговых реестров ни одной деревни, ни одного поселения, причем они брали на учет каждую лозу, каждое фруктовое дерево. Кроме того, с каждого лица мужского пола, которому минуло десять лет, взимался денежный налог. Налог взимался и за домашних животных, огороды, мельницы и т. д. Чтобы лишить хищников лакомой добычи, крестьяне предпочитали предать огню свое хозяйство и бежать от захватчиков.

Но кызылбаши продолжали беспощадно грабить население. В тяжелую для Картли годину, когда неурожай вынудил простой народ питаться кореньями диких трав, Надир-шах неожиданно потребовал сдать ему, помимо денежного налога, 3.000.000 литр пшеницы. Не осталось в Картли и рабочего скота, т. к. по приказанию шаха отсюда было угнано 8.000 голов отборных быков.

За период господства турок («осмалоба») и иранцев, («кызылбашоба») Нижняя Картли, где к 20-м годам XVIII столетия насчитывалось свыше 40.000 душ населения, в течение последующих двадцати—тридцати лет почти совсем опустела. Не меньше пострадали и города. Непрерывные войны вынуждали городское население бросать мастерские и торговые заведения и искать убежища в более безопасных местах. Неимущая же часть населения поневоле оставалась в городах, становясь тем самым жертвой завоевателей.

Господство турок и иранцев нарушило также установленный в Грузии порядок городского управления. Городами или селами управляли теперь чиновники, назначенные турками или кызылбашами, которые совершенно не считались с существовавшими в Грузии законами и обычаями.



§ 5. КУЛЬТУРА В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII ВЕКА

 

В первой половине XVIII века достижения грузинской культуры были более значительны и многогранны, нежели в XVII столетии. В этот период были приложены значительные усилия к выявлению культурных ценностей народа и были приняты действенные меры по их охране. Для укрепления пошатнувшейся веры, развития знаний снова брались за изучение истории грузинского народа, собирание сохранившихся памятников законодательства и литературных произведений. Ученые, наряду с культурными сокровищами родной страны, изучали научные и литературные достижения других народов.

 

Просвещение

 

Общее направление просвещения и воспитания, естественно, исходило из интересов господствующей верхушки феодалов и духовенства. Высшими целями каждого члена общества считались защита государства, соблюдение христианской морали. Из этих принципов исходили законодательство, практика гражданской и духовной власти и основы дидактики, или воспитания. Социальная мораль покоилась на классовой формуле: «Крестьянин, а вместе с ним и то, что есть у него, принадлежит его господину» (согласно законам царя Вахтанга). Это положение дополнялось учением церкви: «Начало мудрости — страх божий». Эксплуатируемому народу внушали страх перед богом, непротивление господину. И лишь благодаря усилиям передовых людей в общество проникали более гуманные идеи.

Выдающимся гуманистом того времени был Сулхан Орбелиани (1658 — 1725), в монашестве принявший имя Саба. Этот разносторонний деятель, убежденный сторонник просвещенного абсолютизма, внес немалую лепту в дело просвещения и воспитания молодежи. Орбелиани составил специально для юношества сборник коротких басен, названный им «О мудрости лжи». По словам автора, эта книга должна была дать детям и знания, и быть «принята для чтения». Сулхан-Саба Орбелиани боролся против принятого в то время утомительного метода обучения, основанного на механическом заучивании длинных и малопонятных текстов, написанных к тому же не употреблявшимся в обыденной практике письмом хуцури. Школами обычно руководило духовенство, классы помещались в монастырях или на квартирах у духовных лиц (у священника, дьякона или кого-либо другого, знавшего грамоту). Обучение грамоте и чтению ограничивалось обычно изучением духовных книг, из которых юношество не могло себе составить ни верного представления об общественных взаимоотношениях, ни почерпнуть полезных в дальнейшем для себя и для родной страны практических знаний. Напротив, басни Орбелиани, в которых он клеймит невежество, осуждает разобщенность феодального общества, высмеивает льстецов, продажных судей и ябедников, развивали в юношестве высокое понятие о гражданском долге перед их многострадальной родиной.

Грузинский общественный деятель Германэ составил и издал руководство под названием «Учение, как должен наставник обучать ученика» (1711). Цель этой книги состояла в том, чтобы дать наставнику средство легчайшим путем обучить юношество грамоте. Одним из условий обучения автор считал употребление, вместо письма хуцури более доступного для учащихся письма мхедрули, а также сокращение материала, предназначенного для заучивания наизусть. Германэ руководила любовь к своему народу; по его словам, он не хотел, чтобы ученики-грузины отставали от других учеников по своим знаниям, чтобы в научных спорах у них «не заплетался язык от невежества».

Многие юноши-грузины в результате упорного труда овладели к тому времени средним и высшим образованием. Просвещенные люди того времени (Сулхан-Саба Орбелиани, Вахтанг VI и др.), помимо родного языка, владели—персидским, турецким, армянским и другими языками, изучали они и русский язык; их знания в области богословия, философии, истории и математики были весьма основательными для своего времени.

 

Наука

 

Для периода управления Вахтанга VI характерно необычайное оживление и развитие научной мысли. Инициатор многих полезных начинаний Вахтанг VI, воспитанник Саба-Сулхан Орбелиани, составил комиссию «ученых людей» во главе с Бери Эгнаташвили. Комиссия собрала существующие рукописи по истории Грузии и, взяв одну из них за основу, восполнила имеющиеся в ней пробелы материалами из других рукописей. Для этого комиссия широко использовала грамоты, надписи, хроники и другие документы.

В Тбилиси получил воспитание выдающийся представитель грузинской историографической и географической науки, сын Вахтанга VI царевич Вахушти (1676 — 1770, приблиз.) Его капитальный труд «История Грузии» представляет собой первую попытку с критических позиций изложить историю грузинского народа. По убеждению Вахушти, непременными составными частями исторического труда являются география, генеалогия, хронология и прагматология (изложение исторических событий). Труд Вахушти состоит из вышеперечисленных частей.

Создавая свой труд, Вахушти Багратиони руководствовался высокими патриотическими целями, защитой исторической истины, учебно-просветительными идеями. Для поощрения учащихся автор начинает свой труд словами философа: «То время и часы, которые мы не употребляем на учение, безнадежно потеряны». По твердому убеждению Вахушти, история должна нелицеприятно осуждать вероломных людей, одобрять и вдохновлять людей, преданных родине. По его мнению, в истории добро и зло, разумеется, не равноценны; летопись возвеличивает делающего добро и порицает на вечные времена дурных людей. Свой труд Вахушти пришлось заканчивать в Москве (1745), где он жил в грузинской колонии.

К поколению Вахушти принадлежал также историк Сехния Чхеидзе; в его талантливо написанной хронике события изложены вплоть до 1739 года.

Наряду с историографией, значительных успехов достигла и географическая наука включая и картографию. Непревзойденный географический труд, дающий описание грузинской земли («Описание царства Грузинского»), принадлежит перу Вахушти, который обладал обширными познаниями в области географии. Он был знаком с трудами русских и иностранных географов. Составленный царевичем Вахушти атлас был высоко оценен учеными России и Западной Европы. Он был в XVIII веке размножен типографским способом.

Выполненная ранее карта Грузии и сопредельных с нею стран, в составлении которой принимал участие Сулхан-Саба Орбелиани, была передана Академии наук Франции.

Знакомству с географией Западной Европы и бурно развивавшейся там буржуазной культурой содействовал труд Сулхан-Саба Орбелиани «Путешествие в Европу» (которое автор совершил в 1713 — 1716 гг.). Известны также заслуги Сулхан-Саба Орбелиани в области философии и математики.

Однако самым выдающимся научным трудом Орбелиани является его толковый словарь грузинского языка, который он составлял с 1685 по 1716 год. В этом фундаментальном труде отражены богатство и яркость грузинского языка. С большим знанием дается в нем толкование древних грузинских слов. В словаре использован армянский, турецкий, греческий и итальянский лексический материал. Выдающийся деятель грузинской культуры, Орбелиани созданием этого словаря утвердил высокий уровень развития грузинской филологии.

Вахтанг перевел с персидского языка астрономический труд, принадлежавший увлекавшемуся наукой внуку Тимура (Тамерлана) Улуг-Беку (XV в.). Переведенный Вахтангом курс космографии «Книга о познании творения» был напечатан в тбилисской типографии (1721).

 

Юридическая литература

 

Общие успехи социально-экономической и политической жизни Грузии периода царствования Вахтанга сделали необходимым внести улучшения в существующее законодательство и судопроизводство. Царская власть попыталась упорядочить существующие крепостнические отношения, установить определенные юридические нормы, которым должны были подчиняться и «господин», и «раб», и дворянин, и крестьянин, церковные и царские чиновники — это было необходимо для поддержания существующего строя. В соответствии с этим, под руководством просвещенного царя Вахтанга было составлено так называемое «Писаное уложение» (из 270 статей), которое называлось в народе — «законами Вахтанга» (Уложение составлено в 1705 — 1709 годах). Новый свод законов отражал большой законодательный опыт правящих кругов Грузии. Он отличался точностью юридического языка, многообразием терминологии, прекрасным знанием местных обычаев и в целом являлся для своего времени прогрессивным документом. В составлении нового свода законов принимали участие представители высшего духовенства, а из светских феодалов — Мухранбатони, Амилахори, Ксанский и  Арагвский эриставы и др. Аристократический состав полностью обеспечивал классовые интересы составителей «Уложения».

Грузия не могла существовать без крестьянина (это ярко выразил в стихах царь Арчил), поэтому в законах Вахтанга ряд статей уделен защите интересов крестьянства, естественно, лишь в такой мере, чтобы оно не выродилось физически. От крестьянина требуется выполнение повинностей — и требуется сурово. Вообще «все, что имеется у крестьянина, принадлежит господину». Но необходимо было пресечь подрывающее крестьянское хозяйство «взимание неположенного» то есть незаконные поборы, не предусмотренные законом. «Взимать неположенное равносильно убийству человека». Закон требовал, чтобы большой и малый — все знали свои права и обязанности», а правовое положение человека должно полностью соответствовать его сословному положению.

В своде законов Вахтанга и тавады, и азнауры были разбиты на три категории: дидебулы-тавады (такими считались: Арагвский эристав, Ксанскнй эристав, Амилахори, Орбелишвили и Сомхитский мелик), средние тавады, третьи тавады; возвеличившиеся азнауры, средние азнауры, третьи азнауры. Чем больше земли и крепостных имелось у тавада, тем большим почетом и славой он пользовался. Жизнь тавада стоила дороже, чем жизнь азнаура; дешевле всех ценилась жизнь крестьянина. Убийство дидебула-тавада обходилось в 8 раз дороже виновному, чем убийство возвеличившегося азнаура, и в 16 раз дороже, чем крестьянина.

Вахтанг составил также книгу по упорядочению управления государством «Дастурламали». В 223 главах этого труда определены права и обязанности придворных и провинциальных чиновников.

 

Художественная литература

 

Реалистическая литературная школа царя Арчила и Сулхан-Саба Орбелиани, как известно, явилась значительным явлением в грузинской литературе. Сборник стихов Арчила («Арчилиани») пополнился в дальнейшем произведениями, представляющими культурно-исторический интерес — «О царях» («восхваление» царей и «обличение» царей). В этом произведении охарактеризованы «плохие» и «хорошие» цари, а часть поэмы посвящена Петру Первому, создавшему могучее государство и непобедимую армию. «Узрел я самого царя Петра, видел, каков он, твердый властитель России». Арчил восхваляет мощь России, организованность ее войска.

Сулхан-Саба Орбелиани, кроме книги «О мудрости лжи», перевел вместе с Вахтангом дошедшую до Грузин книгу древнеиндийских басен «Калил и Димна». Это произведение было переведено с персидского подлинника (проза, перемежающаяся стихами); подобно книге «О мудрости лжи», она имела воспитательное значение. «Калил и Димна» — произведение, утверждающее, что человека возвышает не родовитость или богатство, а ум, образование и хорошее воспитание. Автор книги протестует против произвола, царящего в феодальном обществе. Феодал, «подло убивающий» крепостного, сравнивается с «прожорливой кошкой», которая не щадит жертву. «Бедный крестьянин» погибает в руках «беспощадного и несправедливого» господина.

Из лирических произведений XVIII в. следует отметить творчество Вахтанга VI, продолжившего и развившего литературные традиции царя Арчила. В его стихах звучат тоска по родине и своему народу—тоска царя, вынужденного покинуть отечество, скорбь, вызванная военными и политическими поражениями, патриотические чувства. Иногда сюжетом служат ему события, происходящие в Грузии, картины русской жизни, а подчас и собственная политическая деятельность.

К патриотическому эпосу относится «Католикос-бакариани» Иосифа Тлашадзе. В этой поэме описана роковая междоусобная борьба между Кахети и Картли (1723 — 1724), участие в ней Бакара, сына Вахтанга и жизнь католикоса Доментия, брата Вахтанга.

К числу произведений подобного жанра относится поэма «Вахтангиани» Павленишвили, в которой пространно изложена история поездки Вахтанга и его свиты в Россию. О событиях примерно этой же эпохи (вторая половина XVIII в.) повествует поэма Давида Гурамишвили «Беды Грузии».

 

Искусство

 

Новый подъем переживало в Грузии искусство. Грузинские зодчие провели большую работу по реставрации старых и строительству новых зданий и иных сооружений. Много сил и мастерства потребовалось для восстановления и реставрации Мцхетского собора «Светицховели», крепостных стен Тбилиси и Сионского собора, в честь восстановления которого царь Вахтанг в 1710 г. сделал на его стене надпись. В Тбилиси, около известного дворца Ростома, Вахтанг VI построил роскошный дворец в персидском стиле, который был впоследствии разрушен турками (1725). По свидетельству Вахушти, этот дворец был украшен внутри зеркалами, позолотой, лазурью, мрамором и художественной стенной росписью. Рядом с этим дворцом был возведен дворец для брата Вахтанга, царевича Свимона Багратиони.

До наших дней сохранилось большое количество образчиков традиционной чеканки, живописи, вышивок. С большим искусством изобразили мастера чеканки современника Вахтанга VI — имеретинского царя Александра и его супругу в грузинских национальных костюмах. Чеканным золотом украшены также переплеты евангелий Замечательный образец художественной вышивки представляет собой плащаница с изображением тела христова, работа дочери Кахетинского царя Ираклия I Елены.

Время пощадило оригинальные работы художников XVIII в.: стенную роспись церквей и храмов, иллюстрации, заставки, виньетки, миниатюры, украшающие книги, отпечатанные в типографии царя Вахтанга. Кожаные переплеты книг снабжались художественным тиснением.

 

Основание типографии

 

Инициатором создания первой типографии в Грузии является Вахтанг VI, которого горячо поддержали в этом начинании ближайшие соратники. Оборудование типографии, а также специалист-инструктор валах Михаил Степанешвили, были выписаны из Румынии (Валахии) при содействии жившего там известного книжника, грузина Антимоза Ивериели. В 1708 году первая в Грузии типография стала выпускать книги. Учились и совершенствовали свое мастерство грузинские наборщики и корректоры, редактировали книги Николай Орбелиани, Германэ и др. До настоящего времени сохранились двадцать образцов изданий этой типографии (1708 — 1722); в большинстве своем эти книги духовного содержания: части библии — псалмы, евангелие и т. д.

Под редакцией Вахтанга была издана поэма Ш. Руставели «Витязь в тигровой шкуре» (1712).

Обучение грамоте по дорогостоящим книгам было доступно в крепостническом обществе лишь представителям господствующего класса, но и такое ограниченное использование печатных произведений было тогда прогрессом для грузинского народа.