Главное меню

Учебник по истории Грузии - ГЛАВА IV. Аграрный вопрос в Грузии в пореформенный период. Грузинские народники Версия для печати E-mail
Автор Вебмастер   
Суббота, 26 Декабрь 2009 00:23

§ 1. ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ В ГРУЗИИ В ПОРЕФОРМЕННЫЙ ПЕРИОД И КРЕСТЬЯНСКОЕ АГРАРНОЕ ДВИЖЕНИЕ.

 

ЦАРСКОЕ И ПОМЕЩИЧЬЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ. ДВА ПУТИ РАЗВИТИЯ КАПИТАЛИЗМА. Реформа 1861 г. не оправдала надежд грузинского крестьянства. Осуществленная по проекту крупных помещиков, она по существу не затронула помещичьего землевладения. Правда, крепостной крестьянин стал лично свободен, но с отменой крепостного права он не получил земли, вследствие чего, крестьянство попало в еще более тяжкую, чем во времена крепостничества, экономическую кабалу.

Крупнейшим землевладельцем являлось само царское самодержавие. Царское правительство разными путями завладело в Грузии огромными имениями; после проведения крестьянской реформы царской казне в Грузии принадлежало 3.862.723 гектара земли, которые составляли 59 процентов всего земельного фонда. (Помимо этого 127060 гектаров земли принадлежали членам царской фамилии). Казенные земли, в соответствии с колониальной политикой царизма, заселялись колонистами, причем им предоставлялись лучшие земли, а местное население переселяли с принадлежавших им участков на худородные земли. В то же время правительство щедро жаловало крупные земельные наделы чиновникам и дворянам за верную службу, а также в виде поощрения предоставляло земли иностранным коммерсантам и фабрикантам, обосновавшимся в Грузии. Крестьяне, жившие на казенных землях, назывались государственными крестьянами. Хотя они и владели в большинстве своем весьма незначительными наделами, но все же находились в лучших условиях чем другие категории крестьян (временнообязанные, хизаны и т. д.).

Вслед за царем и казной наиболее крупными землевладельцами являлись грузинские дворяне. После проведения крестьянской реформы в их владении оказалось 2.091.354 гектара земли; однако и между помещиками земельные владения распределялись весьма неравномерно. Ведущей силой этого сословия являлись землевладельцы, в руках которых находились наиболее крупные и плодородные земельные латифундии. В Тифлисской губернии насчитывалось 467 крупных землевладельца, каждый из них владел не менее чем пятьюстами десятинами земли. Площадь их поместий составляла 62,7 процента всех частных землевладений. В Кутаисской губернии 92 земельных магната владели латифундиями, составлявшими 52,7 процента всех земель, находившихся в частной собственности. Подавляющее большинство этих крупных помещиков были князья и дворяне, которые составляли приблизительно лишь один процент общего количества землевладельцев.

Латифундии представляли собой уродливый пережиток феодально-крепостнического строя и являлись экономической основой реакции. Правда, и латифундии развивались капиталистическим путем, но это был так называемый «прусский путь» развития капитализма, который, с одной стороны, обеспечивал неприкосновенность самодержавия и защиту интересов и привилегий помещиков, а с другой — вызывал еще более усиленную эксплуатацию трудового крестьянства. Этим и объясняется то обстоятельство, что крестьянство, поднимаясь на борьбу против социальной несправедливости, в первую очередь выступало против владельцев латифундий.

Крестьянство боролось за то, чтобы уничтожить помещичьи латифундии, кабальные условия эксплуатации и расширить свободное крестьянское землевладение, что в свою очередь, также явилось бы развитием капитализма. Но это был относительно лучший путь, так называемый «американский путь», который привел бы к быстрой ликвидации пережитков феодализма и значительно улучшил бы положение крестьян.

Таким образом, после крестьянской реформы в грузинской деревне наметились два различных пути капиталистического развития или буржуазной аграрной эволюции: реакционный и революционный; за первый боролись царское самодержавие и помещики, за второй — крестьяне.

В связи с этим В. И. Ленин в 1907 г. писал: «Борьба крестьянских и помещичьих интересов, которая проходит красной нитью через всю пореформенную историю России и составляет важнейшую экономическую основу нашей революции, есть борьба за тот или другой тип буржуазной аграрной эволюции... гвоздь борьбы — крепостнические латифундии»[1].

 

ПОЛОЖЕНИЕ КРЕСТЬЯНСТВА. Царская казна, и грузинское дворянство сосредоточили в своих руках большую часть земли. А в последующий за реформой период значительную часть земель прибрали к своим рукам купцы, промышленники, финансисты, чиновники и другие паразитические элементы. Что же касается непосредственных тружеников земли, — крестьян, то им достались лишь ничтожные крохи. Общая площадь земельных наделов грузинского крестьянства составляла всего лишь 418. 110 гектаров или 6,4 процента обрабатываемой земли. А если учесть, что большая часть этих земель находилась в руках крестьянских богатеев-кулаков, то легко себе представить в каких невыносимо тяжелых условиях оказалось грузинское крестьянство после отмены крепостного права в Грузии.

После упразднения крепостного права в особенно тяжелом положении оказались дворовые крестьяне и хизаны, которые не владели земельными наделами до реформы и поэтому при освобождении не получили земли. В Тифлисской губернии без земли было освобождено 1444, а в Кутаисской губернии — 4000 крестьянских семейств. У этих деревенских пролетариев не оставалось никаких иных средств к существованию, кроме собственных рабочих рук.

Не лучшим было и положение временнообязанных крестьян. Большинство крепостных, чьи хозяйства, благодаря безжалостной эксплуатации помещиков и колониальной политике царского правительства, перед реформой пришли в окончательный упадок, не в состоянии были выкупить у помещика даже тот мизерный клочок земли, который остался им после «отрезков», и они числились «временнообязанными», т. е. фактически крепостными своих помещиков.

Выкуп временнообязанными крестьянами своих «наделов» по всей Грузии вылился в весьма длительный и пагубный для развития сельского хозяйства процесс. Особенно тяжело протекал он в Восточной Грузии, где 80 процентов крестьян не смогли выкупить наделов и до установления Советской власти оставались на положении временнообязанных. Совершенно не учитывались при проведении реформы интересы таких категорий грузинского крестьянства, как хизаны.

Эта прослойка возникла в грузинской деревне в результате нечеловеческой жестокости отдельных феодалов — крепостников, нескончаемых междоусобных войн и беспрестанных кровавых набегов иноземных захватчиков. В силу подобных причин многие крестьяне вынуждены были спасаться бегством и искать убежища в более спокойных местах, искать себе новых «господ». Такие крестьяне уже не имели собственной земли и оказывались вынужденными обрабатывать помещичьи земли на кабальных условиях. Перед реформой число хизанов в Грузии достигало 8 тыс. дымов. Все они после отмены крепостного права остались без земельных наделов.

Поскольку после отмены крепостного права крестьянские наделы значительно сократились за счет отрезков, и одновременно стало интенсивно развиваться товарное хозяйство, постольку арендная плата за землю неуклонно возрастала, усугубляя и без того нелегкое положение грузинского крестьянства. Пользуясь наличием большого количества безземельных и малоземельных крестьян, помещики сумели поставить хизан и крестьян-арендаторов в такую кабальную зависимость, какой они не знали даже при крепостном праве.

Тяжелое положение крестьянства еще более усугублялось тем обстоятельством, что после проведения реформы стали неуклонно расти всякого рода налоги и подати. Особенно стеснительными для крестьянства были налоги за пользование лесами и пастбищами. До реформы крестьяне по закону, установленному еще царем Вахтангом VI, бесплатно пользовались помещичьими лесами и пастбищами. После реформы положение изменилось: за пользование этими угодьями с крестьян стали взимать налоги. Церковь, якобы призванная врачевать души, взвалила на плечи сельских жителей тяжкое бремя церковных налогов.

Безвыходным положением безземельных и малоземельных крестьян пользовались торговцы, ростовщики и кулаки. Они за бесценок прибирали к рукам не только крестьянское добро — хлеб, вино, домашний скот и т. д., — но и его жалкий надел вместе с домишком.

Кулак и торгаш стали на селе заметными фигурами, в народе их называли «сельскими пиявками». Лавки, которых все больше становилось в селах, вытягивали из карманов крестьян последнюю копейку.

Чтобы оградить трудовое крестьянство от посягательств со стороны торговцев, кулаков и ростовщиков, тергдалеулни, народники и другие представители передовой интеллигенции повели пропаганду за создание крестьянских кооперативных производственных и потребительских товариществ, а также касс взаимопомощи и кредитных банков. Такие товарищества и кредитные учреждения были созданы в Грузии в 70-х и 80-х годах, однако они нисколько не облегчили тяжелого положения крестьянства, торговцы и кулаки быстро прибрали их к рукам, превратив товарищества и кредитные учреждения в средства личного обогащения.

Таким образом, в пореформенный период экономическое положение грузинского крестьянства значительно ухудшилось. Деревня задыхалась в тисках безземелья и усилившейся помещичье-буржуазной эксплуатации. То немногое, что оставалось у крестьян после уплаты многочисленных податей и налогов, обычно переходило в руки торговцев и кулаков.

Тяжелое экономическое положение крестьян создавалось не столько от наличия капиталистических отношений, сколько от недостаточного развития капитализма, — из-за существования уродливых пережитков феодально-крепостнического строя, усугублявшихся колониальной политикой царизма.

Все это не могло не вызвать ответной волны народного гнева.

 

ОБОСТРЕНИЕ КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ НА СЕЛЕ. После проведения крестьянской реформы классовые противоречия в деревне с каждым годом обострялись, глухое недовольство крестьян все чаще принимало открытые формы протеста.

Поводов для недовольства и волнений у грузинского крестьянства было более чем достаточно — проводимая царским правительством политика национального угнетения, безудержный произвол царских чиновников, беззакония, чинимые административно-помещичьим аппаратом и поддерживаемые неправым судом, делопроизводство, которое велось на незнакомом языке — являлись более чем достаточной причиной для возникновения крестьянских волнений. Но, главным поводом, побуждавшим крестьян открыто выступать против помещиков и царского правительства являлся аграрный вопрос, поскольку основная масса грузинского крестьянства буквально задыхалась на своих нищенских наделах, а то и вовсе не имела земли, арендуя ее у помещиков на кабальных условиях.

Сначала крестьяне, уповая на царские законы, пытались защищать свои интересы с помощью суда. В течение одного лишь 1866 года крестьянство Тбилисской губернии внесло в суды 3.274 жалобы по поводу незаконного присвоения помещиками отрезков крестьянских земель. Однако крестьяне быстро убедились, что царский суд стоит на страже интересов помещиков.

Начиная с 70-х гг. все чаще стали наблюдаться факты, когда крестьяне стали отказываться от уплаты налогов, самовольно захватывали пастбища и лесные угодья, громили помещичьи усадьбы, убивали наиболее ненавистных помещиков и царских чиновников. В отдельных случаях сопротивление крестьян носило заранее организованный характер: иной раз, дав клятву, крестьяне одного или нескольких сел отказывались платить подати и с оружием в руках пытались отстаивать свои интересы.

В 1867 году временнообязанные крестьяне села Джартисхеви Горийского уезда восстали против князя Эристави и отказались выплачивать выкуп за наделы. К ним присоединились жители соседних сел. Вооруженные палками крестьяне обратили в бегство присланного из уездного центра чиновника и в церкви дали клятву стоять друг за друга.

В дело вмешалась полиция и многие крестьяне были заточены в тюрьму, но бунтовавшие села продолжали сопротивляться до тех пор, пока князь Эристави не отказался от большей части выкупных сумм.

Аналогичные факты имели место в 1868 году в Телавском уезде, а в 1869 году — в Озургетском. Крестьяне Цигнадзе села Шалаури Телавского уезда отказались платить помещику Мачавариани четверть установленной суммы за наделы. Они вооружились, избили помещика и стали грозить смертью чиновникам, приезжавшим производить следствие. Правительство вступилось за помещика и жестоко расправилось с крестьянами: их насильно заставили выплатить налог, а главарей «бунта» (12 человек) подвергли длительному тюремному заключению. Также круто расправилось правительство с крестьянами села Нанеишвилисеули Озургетского уезда, которые выступили против князя Михаила Эристави. Крестьянских главарей Георгадзе и Вачеишвили правительство выселило в Бакинскую губернию.

Приведенные факты свидетельствуют о том, что в Грузии после проведения аграрной реформы, классовая борьба приняла еще более ожесточенный характер. Крестьяне на деле убедились в буржуазно-помещичьей сути пресловутой царской реформы, которая их торжественно освободила от крепостной зависимости, но лишила земли и обрекла на нищету и экономическую кабалу.

 

МАССОВЫЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ КРЕСТЬЯН В КОНЦЕ 70-х И В НАЧАЛЕ 80-х гг. Аграрное движение в Грузии, начавшееся в период проведения крестьянской реформы, приняло особо широкий размах в конце 70-х и начале 80-х гг. В ту пору в Грузии, как и во всей России, сложилась революционная ситуация. По Грузии прошла новая волна крестьянских волнений.

Первыми предвестниками надвигавшейся бури явились выступления мегрельских крестьян в 1874 году. Во многих селах Зугдидского уезда население отказалось платить налоги. Тогда Кутаисский военный губернатор лично объехал селения этого уезда, разместил в наиболее важных населенных пунктах экзекуционные отряды и так, с помощью вооруженной силы, сломил сопротивление крестьян. Однако подобная мера воздействия оказалась весьма кратковременной. В 1876 г. в том же Зугдидском уезде вновь вспыхнуло крестьянское восстание.

Первыми поднялись временнообязанные крестьяне деревень Лия и Пахулани, которые отказались платить князю Дадиани обычные подати в виде четверти урожая. К ним присоединились крестьяне соседних деревень и вскоре пламя восстания охватило весь уезд. Крестьяне требовали уничтожения временных обязательств и передачи в их полную собственность земельных наделов.

«После упразднения крепостничества прошло девять лет и с этого времени мы не считаем себя обязанными платить какие-либо налоги нашему бывшему помещику», — говорили крестьяне. Правительство двинуло в село Лия усиленный экзекуционный отряд, но крестьяне решили с оружием в руках встретить правительственные войска. Восстание быстро ширилось, поднялись и села соседних уездов. Несколько тысяч наспех вооруженных крестьян шли от села к селу, призывая народ ко всеобщему восстанию. Правительство спешно приняло энергичные меры; в Зугдиди дополнительно были направлены регулярные воинские части. Столкновение между вооруженными крестьянами и правительственными войсками произошло около села Лецерцуме,. было убито 18 и ранено 30 человек. Восстание в Мегрелии и на этот раз потерпело поражение.

Приблизительно в тоже самое время началось крупное крестьянское восстание в Сванети. В этом горном крае недостаток земли ощущался острее, чем в других уголках Грузии. Во время проведения крестьянской реформы в Сванети лучшие земли отошли к князьям и дворянам Дадешкелиани, Иоселиани, Курдиани, Девдариани и др., крестьянам же на каждую семью отмерили по 4 кцевы[2] неплодородной земли, которые по мнению властей должны были обеспечить крестьянскую семью как зерном, так и сеном. Летом 1875 года правительственные чиновники приступили к обмеру земель в Сванети с целью распределения нового налога. Это вывело крестьян из терпения, весь край был охвачен волнением. Повстанцы объединились в многочисленный отряд, который собрался в селе Кала и здесь, в церкви, крестьяне сообща поклялись до конца бороться за свои интересы. Против восставших из Кутаиси была направлена крупная воинская часть, к которой присоединился отряд князя Дадешкелиани. Правительственные войска под командованием кутаисского губернатора Малафеева и генерала Цитовича рассеяли крестьянские отряды и арестовали их главарей. Однако на следующий год в горах Сванети вновь колыхалось пламя крестьянского восстания.

На этот раз воинским частям, направленным на подавление восстания, был дан приказ повстанцев не щадить, а их села разрушить до основания. Кровавая трагедия разыгралась в селе Халде; во время вооруженного столкновения был убит уездный начальник Гриневский и командир воинской части Леус. После этого правительство направило в Сванети крупные отряды регулярных войск и милиции, которые по всем правилам военного искусства повели наступление на сванские деревни. Село Халде, которое было взято штурмом после артиллерийской подготовки, правительственные войска сравняли с землей. Активных участников восстания (несколько десятков человек) отдали под суд и сослали на каторжные работы.

Вслед за Мегрелией и Сванети против царской власти и помещиков восстало крестьянство Кахети. В 1878 г. в Кизики началось крестьянское волнение, вызванное безземельем, нищетой и непомерными налогами. Тяжелое положение кахетинских крестьян усугублялось случившимся в тот год недородом, а так же новыми налогами, связанными с русско-турецкой войной 1877-1878 гг.

После окончания этой войны, когда соперничавшие с Россией европейские государства опротестовали Сан-Стефанский договор и международное положение вновь осложнилось, царское правительство объявило мобилизацию. Летом, в разгар жатвы, крестьянам приказали вступать в иррегулярные отряды милиции; сельские богатеи же, которые могли дать взятку царским чиновникам, освобождались от мобилизации. Будучи не в силах более сносить тяготы и унижения, кахетинские крестьяне вооружившись дубинами, кинжалами и топорами, решили выступить против дворян и чиновников и направились в Сигнахи. Начальник уезда барон Тизенгаузен, командующий войсками генерал Орбелиани и другие высокопоставленные лица в это время гостили у князя Вачнадзе в Бакурцихе; 5 нюня более пяти тясяч восставших крестьян осадили княжеский дом. Они разгромили усадьбу князя Вачнадзе, избили Тизенгаузеиа, Орбелиани и окружающих их лиц, а затем пошли по сёлам, и начали громить сельских старост, кулаков, лавочников, попов, всю жизнь сидевших на шее у трудового крестьянства. Такие расправы повстанцы учинили в деревнях Карданахи, Анага, Вакири, Мачхаани, Сакобо, Бодбисхеви и др. Но правительству сравнительно легко удалось с помощью регулярных войск подавить восстание почти безоружных крестьян.

Активные участники восстания в количестве 21 человека были приговорены к каторжным работам, среди них было две женщины, — Меланья Хелашвили и Сабеда Гулхадарашвили.

Несмотря на крутые и решительные меры, принятые царским самодержавием, в начале 80-х гг. в Грузии повсеместно продолжались выступления крестьян против правительства, помещиков и сельских богатеев. Широко распространилась такая своеобразная форма борьбы, как разбой, т. е. «пиралоба». Особенно массовый характер этот вид борьбы принял в Гурии. Обездоленные крестьяне вооружались и уходили в леса, откуда мстили своим угнетателям. Народ сочувствовал и всячески помогал этим «разбойникам», вследствие чего они были почти неуловимы. Особой популярностью в народе пользовались «пиралы» — Гогия Ломджария, Датуна Сургуладзе, Николоз Мехузла, Дата Микелакшвили, Сисона Дарчия и др. Во главе вооруженных отрядов они совершали молниеносные налеты на помещиков, торговцев, царских чиновников и по возможности делились захваченным с бедняками. В 1881 году «разбойники» убили заместителя начальника Озургетского уезда князя Накашидзе, разгромили дом и имущество богатого озургетского купца Туманова, напали на гурийского епископа и отобрали у него ценности. «Пиралы» безбоязненно появлялись в селах, жестоко карали всех, кто притеснял крестьян, громили дома богачей и сельской администрации. Правительство вынуждено было стянуть в Гурию значительное количество войск под командованием генерала Смекалова. В Озургетском уезде было объявлено военное положение. Вооруженной силой правительству удалось временно усмирить гурийских крестьян, но поражение не сломило их стремления к борьбе.

В 80-х гг. серьезные крестьянские волнения происходили также и в Верхней Имерети. В 1886 году против князя Абашидзе поднялись крестьяне сел. Кацхи, Ргани, Мордзгвети, Сазано, Сакара и др. На выручку помещику правительство послало войска. Особенно самоотверженно боролись крестьяне села Мордзгвети, которые наотрез отказались выплатить Абашидзе выкуп за наделы. Они забросали камнями и обратили в бегство приехавших из уезда чиновников и самого князя Абашидзе. Волнение среди имеретинских крестьян правительство также подавило с помощью оружия.

Правительству и на сей раз удалось подавить крестьянское движение. Безоружное крестьянство, лишенное организованности, и еще не обладавшее таким руководителем, каким в последующие годы явился для него рабочий класс, вынуждено было отступить. В 80-90-е гг. в Грузии, как и по всей Российской империи, воцарилась жестокая реакция, которая сопровождалась усиленной эксплуатацией трудового народа помещиками и буржуазией.

Однако репрессии, преследования и жестокая цензура, душившая всякую передовую мысль, наряду с усилением эксплуатации трудящихся масс, рано или поздно должны были вызвать новый мощный подъем народного возмущения. В Грузии постепенно зрели условия для великой народной революции.

 

1 В. И. Ленин, Соч. т. 13, стр. 218.
 

[2] Кцева ― старая единица меры земли в Западной Грузии, которая равнялась двум пятым гектара.



§ 2. НАРОДНИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В ГРУЗИИ

 

РЕВОЛЮЦИОННОЕ НАРОДНИЧЕСТВО 70-х гг. Защитником интересов трудящегося крестьянства в 70-х гг. выступила новая группа грузинской демократической молодежи, члены которой известны под названием «народников». Народники ставили своей целью ниспровержение царского самодержавия и предоставление крестьянам земли и воли. С этой целью молодежь шла «в народ», чтобы поднять крестьянство на борьбу против самодержавия.

Народничество, как массовое мелкобуржуазное течение в русском революционном движении, оформилось на рубеже 60-70-х гг. ХIХ в. Народники не сумели использовать и развить идейного наследия знаменитых русских революционеров-демократов — Чернышевского и Добролюбова. Они утверждали, что капитализм в России представляет собой «случайнее» явление и развиваться не будет, а следовательно не будет расти и развеваться пролетариат. Главной революционной силой народники считали крестьянство, рассматривая крестьянскую общину как основу развития социализма. Народники исходили из ошибочного взгляда на роль классовой борьбы в историческом развитии, считая, что историю делают выдающиеся личности, герои, за которыми пассивно следуют народные массы, «толпа».

Идеологами и видными представителями народничества являлись Н. Бакунин, П. Лавров, П. Ткачев, Н. Михайловский. Они разработали и распространили ошибочные, мелкобуржуазные и идеалистические теории, направляя русское революционное движение по неправильному пути.

Народники сами плохо понимали народ, а народ не понимал их. И хотя среди них было немало видных революционеров, готовых идти на самоотверженную борьбу ради народа, народ все же не пошел за ними. Хождение «в народ» не дало желаемых результатов, многие из агитаторов были арестованы и сосланы в Сибирь, тайные организации народников — разгромлены царской охраной.

В 1879 году организация народников «Земля и воля» раскололась на «Черный передел» и «Народную волю». Последняя избрала индивидуальный террор как метод борьбы с самодержавием. 1 марта 1881 года в Петербурге народовольцами был убит император Александр II. Однако реакционная политика самодержавия после этого вовсе не изменилась. На престол вступил сын Александра II — Александр III, который полицейскими мерами пытался укрепить самодержавие и всячески оберегал привилегии дворянства — оперы трона.

Тактика революционного террора ослабляла силы революционного движения и способствовала усилению реакции со стороны правительства. Народники были противниками марксизма. Народничество тормозило объединение революционных сил, задерживало создание партии пролетариата. Только после полного идейного разгрома народников, осуществленного В. И. Лениным, марксизм прочно утвердился в России.

В 70-х гг. в высших учебных заведениях России обучалось много молодых грузин, значительная часть которых подпала под влияние народников и активно втянулась в народническое движение. Некоторые грузинские студенты принимали непосредственное участие в деятельности российских народнических организаций, остальные же вернувшись на родину, стали ярыми поборниками идей народников в Грузии.

В российских народнических организациях принимали активное участие известные грузинские народники Иван Джабадари, Георгий Зданович (Майашвили), Михаил Чикоидзе, Александр Цицишвили, Антимоз Гамкрелидзе, Исидор Кикодзе, Роман Павленишвили и др.

Когда царское правительство разгромило народнические организации в России, в числе подсудимых находились и грузины — участники этого движения. Почти все они были осуждены на длительные сроки и сосланы в Сибирь.

В Грузии народничество зародилось в начале 70-х гг. Несмотря на то, что большинство грузинской революционной молодежи восприняло идеи тергдалеулни и группировалось вокруг газеты «Дроэба» и журнал «Кребули», народникам все же удалось приобрести значительное число единомышленников главным образом из числа разночинной интеллигенции. Грузинские народники создали многочисленные тайные кружки и стали вести активную нелегальную работу. В течение 1873—1876 гг. тайные народнические организации были созданы во многих городах и селах. Особенно сильные народнические организации существовали в Тбилиси, Гори, Кутаиси, Озургети, а также в селах Горийского и Телавского уездов. В Грузии активными деятелями народнического движения стали Эгнате Иоселиани, Исидор Кикодзе, Михаил Кипиани, Стефан Чрелашвили, Софром Мгалоблишвили, Шио Давиташвили, Гола Читадзе, Васо Деканозишвили, Алексей Нанейшвили, Варлам Габичвадзе, Антон Лордкипанидзе, Мелитон Накашидзе, Давид Пурцеладзе, Василий Самадашвили, Матэ Кереселидзе, Ольга Кипиани, Иосиф Бакрадзе, Арсен Каландадзе, Илико Чичинадзе, Софья Джорджадзе, Захарий Гулисашвили, Михаил Асатиани, Михаил Гургенидзе, Дмитрий Назаришвили и другие.

Идеи народников разделяли такие известные грузинские писатели и публицисты, как Антон Пурцеладзе, Нико Ломоури, Кирилл Лордкипанидзе, Нико Хизанишвили (Урбнели), Эстатэ Мчедлидзе (Бослевели), Захарий Чичинадзе и другие.

Грузинские народники считали, что борьба против царского самодержавия является общим делом всех народов, населяющих Российскую империю и должна вестись ими сообща, по единому плану. В первую очередь грузинские народники установили тесную связь со своими русскими единомышленниками. Народник Шио Давиташвили в своих воспоминаниях пишет: «Мы, местные революционеры, ставили целью подготовить население всего Кавказа, независимо от национальности, к всеобщему восстанию и когда в России пробил бы час борьбы, мы должны были быть готовы здесь».

Русские народники осуществляли не только идейное руководство своими грузинскими собратьями, но и оказывали им посильную практическую помощь в работе, в частности, снабжали революционной литературой, которая распространялась в народе. Грузинские народники имели связь с заграницей (Швейцария), откуда также получали революционную литературу. В этом им оказывала содействие существовавшая в Европе организация грузинских студентов «Угели» («Ярмо»), основанная в Цюрихе в 1873 году.

Социально-политические взгляды грузинских народников в основном не отличались от взглядов русских народников, но по некоторым вопросам их программы были несходны. Это различие было вызвано социальными и экономическими особенностями Грузии и, в частности, её положением колониальной окраины Российской империи: грузинские народники, например, включили в свою программу национальный вопрос. Однако, в отличие от тергдалеулни, народники на первый план выставляли социальные проблемы, национальный же вопрос ставили на второе место.

Революционная агитация грузинских народников и их «хождение в народ» не принесли ощутимых практических результатов. Несмотря на то, что грузинские народники 70-х годов самоотверженно боролись за интересы народа, крестьянство все же не пошло за ними. Это объясняется тем обстоятельством, что народники не знали жизни и подлинных нужд грузинской деревни, не смогли отыскать того пути, который мог принести трудовому народу свободу и счастье.

В 1876 году грузинских народников выдал полиции провокатор И. Иоселиани. Царское правительство почти повсеместно разгромило народнические организации в Грузии. Большинство активных участников народнического движения было арестовано. Двое его руководителей — Эгнате Иоселиани и Михаил Кипиани были сосланы в Сибирь, а третий — Исидор Кикодзе бежал в Турцию.

Таким образом, революционные народники, стоявшие на неправильном пути и оторванные от народа, потерпели поражение. Однако их самоотверженная борьба против царского самодержавия все же сыграла большую роль в пробуждении грузинского народа и воспитании молодежи в революционном духе.

 

НАРОДНИКИ В 80—90-х ГГ. После того, как царская полиция ликвидировала тайные организации народников, а их тактика «хождения в народ» потерпела неудачу, грузинские народники в поисках новых путей разделились на две группы. Одна часть разделила взгляды российской тайной народнической организации «Народная воля» и продолжала вести нелегальную революционную работу. Другая, белее многочисленная часть, отказалась от прямой борьбы с царским самодержавием и ограничила свою деятельность просветительством, учреждением сельскохозяйственных товариществ и другими легальными мероприятиями.

В начале 80-х гг. в Грузии вновь возникли тайные народнические кружки, которые стояли на позициях «Народной воли» и признавали индивидуальный террор, как метод борьбы против царского самодержавия. Один такой кружок был организован при непосредственном участии представителей российского исполнительного комитета «Нагодной воли». В кружок входили служившие в Грузии русские офицеры Сергей Шепелев, Павел Якимов, Николай Алиханов, Иосиф Липман, а также известные грузинские народники: Степан Чрелашвили, Михаил Кипиани, Мариам Шервашидзе, Шио Давиташвили и др. В этот же период организовался и другой кружок народовольцев, которым руководил Гола Читадзе. Этот кружок привлек не только учащуюся молодежь, но и рабочих: к нему одно время примыкали Филипп Махарадзе, Миха Пхакая, Ной Жордания и Сильвестр Джибладзе. Однако народовольцы не оказали существенного влияния на революционное движение в Грузии.

Грузинские народники, отказавшиеся от революционной борьбы, начиная с 80-х гг развернули легальную культурно-просветительную работу. «Поскольку хождением в народ мы ничего не достигали, — говорит писатель-народник Софром Мгалоблишвили, — мы изменили фронт и тактику наших действий; мы решили воздействовать на учащуюся молодежь, ремесленников, организовывать дешевые народные спектакли».

В 1881—1883 гг. у легальных народников имелись в Грузии свои печатные органы, в Кутаиси они основали газету «Шрома» («Труд»), в Тбилиси печатался журнал «Имеди» («Надежда»). На страницах этой печати выступления легальных народников потеряли былой революционный отблеск и по существу скатились к позициям либеральной буржуазии.

Повсеместное бурное развитие капитализма в России и обострение классовой борьбы как в центральных её губерниях, так и на окраинах, наглядно подтверждали несостоятельность идей народников: В 90-х гг, народничество, как идейное течение, окончательно обанкротилось.

Историко-общестненное значение народничества состоит в том, что оно представляло собой идеологию крестьянской демократии, однако  относится это главным   образом к революционному народничеству. Что же касается народников либералов, которые якобы защищали интересы трудового крестьянства, они по существу выражали интересы зажиточных крестьян-кулаков.

Народники не поняли исторической роли рабочего класса, Они мешали развитию массового революционного движения рабочих и крестьян. Этим и объясняется то обстоятельство что подлинные идеологи рабочего класса — марксисты, развернули непримиримую борьбу против народнических взглядов.