Главное меню

Учебник по истории Грузии - ГЛАВА X. Грузия в годы реакции и нового революционного подъема (1907-1914 гг.) Версия для печати E-mail
Автор Вебмастер   
Суббота, 26 Декабрь 2009 00:59

§ 1. ГРУЗИЯ В ПЕРИОД СТОЛЫПИНСКОЙ РЕАКЦИИ

 

ЗАКОН 3 ИЮНЯ. 3 июня 1907 года царское правительство разогнало II Государственную думу. Одновременно с разгоном Думы был издан новый избирательный закон, который обеспечивал безусловное господство помещиков и представителей крупной буржуазии в III Государственной думе и значительно урезывал избирательные права национальных окраин России.

В соответствии с новым избирательным законом, по одному депутату в думу выдвигали каждые 230 помещиков, тысяча представителей буржуазии, 60 тысяч крестьян и 125 тысяч рабочих. Оформление политического союза царя, помещиков и крупной буржуазии — вот та основная задача, которая возлагалась на III Государственную думу.

 

УСИЛЕНИЕ РЕАКЦИИ В ГРУЗИИ. Государственным переворотом 3 июня начался период столыпинской реакции.

Царское правительство беспощадно расправлялось с участниками восстания. У рабочих и крестьян было отнято все, что они завоевали во время первой русской революции.

Под крылышком реакции воспрянуло духом и реакционное дворянство, смелей стали притеснять крестьян помещики. По их наущению карательные отряды жгли села, производили массовые аресты крестьян, передавая их в руки военно-полевых судов, у которых было лишь две меры наказания — ссылка на каторгу и смертная казнь.

Все эти жестокие расправы в Грузии чинились с благосклонного одобрения графа Воронцова-Дашкова — царского наместника на Кавказе, который, наконец, сбросил с себя маску либерала.

Под предлогом возмещения убытков, понесенных помещиками в дни революции, у крестьян отнимали все, до чего дотягивались руки местных властей и помещиков. Дабы ускорить сбор земельных налогов власти расквартировывали в деревнях воинские команды, т. н. экзекуционные отряды, расходы по их содержанию тяжелым бременем ложились на разоренное вконец сельское население.

Бывали случаи, когда доведенные до крайности крестьяне нападали на ненавистных помещиков, громили правительственные учреждения, жгли помещичьи усадьбы, убивали обнаглевших князей. В 1908 году в Горийском уезде крестьяне убили помещиков Тархан-Моурави, Эристави, Элиозишвили.

Казнями, ссылками на каторгу в Сибирь правительство хотело запугать крестьянство, восстановить «незыблемые основы самодержавия», упрочить власть помещиков.

Царское правительство оказывало всемерную поддержку промышленной буржуазии в ее борьбе с рабочим классом.

В результате мирового экономического кризиса промышленность Грузии, как и промышленность всей России, переживала период сильного спада. Так, если в 1906 году в Чиатура добывалось 50 млн. пудов марганца, то в 1908 году его было добыто лишь 6 млн. пудов. Резкое снижение добычи вызвало значительное сокращение числа рабочих. Положение рабочих, вследствие сокращения производства и закрытия некоторых промышленных предприятий, еще более ухудшилось. Промышленники, пользуясь безвыходным положением рабочих, возрождали на предприятиях порядки, существовавшие до революции. Рабочим снижали заработную плату и систематически увеличивали продолжительность рабочего дня, доведя его до 10—12 часов. Наиболее сознательных и революционно настроенных рабочих увольняли с предприятий, занося их в «черные списки», числясь в которых уволенный нигде уже не мог получить работу.

Правительство громило профессиональные союзы. Тюрьмы Грузии были переполнены политическими заключенными. Военно-полевые суды не скупились на смертные приговоры. В 1907 году число административно высланных из Тифлисской и Кутаисской губерний превышало 3.000 человек. «Город и уезд, — писал тбилисский корреспондент «Рабочей газеты» в 1911 году, — находятся в исключительном положении, вот уже почти шесть лет (с 1905 г.) мы сидим на военном положении, и у нас работает военно-полевая юстиция...».

В 1907 году в Тбилиси насчитывалось 25 профессиональных организаций, объединяющих 13 тысяч человек. В 1908 году их число сократилось наполовину.

Реакция старалась задушить малейшую попытку к сопротивлению. Однако пролетариат не всегда безропотно сносил притеснения со стороны власть имущих. Забастовки, хотя и разрозненно, вспыхивали в 1907—1910 гг. в Тбилиси, Батуми, Поти, Чиатура и в других городах Грузии. Бесчисленные полицейские репрессии и преследования со стороны предпринимателей не смогли сломить волю рабочего класса и трудящегося крестьянства к революционной борьбе, на которую вела их большевистская партия. Меньшевики всячески противодействовали стачечной борьбе.

Враждебная интересам рабочего класса деятельность меньшевиков дошла до того, что они стали исключать из партии участников стачечной борьбы.

 

УСИЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНО-КОЛОНИАЛЬНОГО ГНЕТА. Наступление реакции в национальных окраинах Российской империи характеризовалось значительным усилением национально-колониального гнета. Подавив революцию, царское правительство решило заодно расправиться и с национально-освободительным движением. Достаточно ознакомиться со взглядами господствующих классов России на роль Государственной думы, чтобы понять, насколько в период реакции усилился великодержавный шовинизм. По мнению правящих кругов, новая Дума должна была быть русской по духу. В тех окраинах страны, где население «не достигло достаточного развития гражданственности», выборы должны были быть временно приостановлены.

Поскольку великодержавные шовинисты к народам, «не достигшим достаточного развития гражданственности», причисляли все нерусские нации, населяющие территорию Российской империи, то грузинский народ, как и все народы Кавказа, был значительно урезан в своих избирательных правах. Если во II Государственной думе Грузию представляли 7 депутатов, то в III Государственной думе ей было предоставлено только 3 депутатских места.

Выборы в III Государственную думу проходили в условиях неслыханного террора и кровавых расправ, и не удивительно, что в III Государственной думе заседали вместе с князем Шервашидзе меньшевики Чхеидзе и Гегечкори — избранники имущих классов Грузии.

В годы реакции царизм усиленно заселял Закавказье колонистами. «Заселение Закавказья русскими есть дело первостепенного политического значения», — писал Воронцов-Дашков Николаю II. Целью колонизации по-прежнему являлась ассимиляция народов Закавказья.

Большинство коренного сельского населения Грузии страдало от безземелья, а земельные фонды страны выделялись переселенным сюда из России сектантам. Как это явствует из отчета самого Воронцова-Дашкова, с 1905 года по 1909 год правительство переселило в Закавказье 261 деревню или 54 тыс. душ крестьян, которых расселили в Абхазии на восточном побережье Черного моря.

В годы реакции правительство покровительствовало армянской буржуазно-националистической партии «Дашнакцутюн» (возникла в 1892 г.), с помощью которой царизм пытался разжечь национальную рознь между народами Закавказья, вызвать между ними новую резню и, тем самым, отвлечь массы от революции.

Одним из наиболее гнусных злодеяний самодержавия явилось вероломное убийство вождя национально-освободительного движения грузинского народа в XIX веке, великого писателя Ильи Чавчавадзе, совершённое наемными агентами царской охранки 30 августа 1907 года.

 

НАСТУПЛЕНИЕ РЕАКЦИИ НА ИДЕОЛОГИЧЕСКОМ ФРОНТЕ. Поражение революции породило распад и разложение в среде попутчиков революции. Особенно усилилось разложение и упадочничество в среде интеллигенции и выходцев из буржуазных кругов. Эти люди отошли от партии; часть из них открыто перекочевала в лагерь врага, часть обосновалась в уцелевших легальных рабочих организациях и старалась свернуть пролетариат с революционного пути, дискредитировать большевиков в глазах пролетариата.

Появился целый ряд модных писателей, которые «критиковали» марксизм, охаивали революцию, преследуя при этом одну цель — отвратить массы от революции.

Явные признаки упадочничества стали проявляться и у части партийной интеллигенции, которая выступала с попыткой ревизии марксизма.

Ревизионисты пытались «улучшить» марксизм на основе эмпириокритицизма — реакционного субъективно-идеалистического философского учения, созданного в первой половине ХIX века Авенариусом и Махом. В Грузии сторонниками ревизионизма являлись К. Цинцадзе, А. Сванидзе и др.

Перед марксистами встала неотложная задача — нанести идейнее поражение ревизионистам, отстоять теоретические основы марксистской партии—диалектический и исторический материализм — в борьбе против реакционного субъективного идеализма. Эту задачу выполнил Ленин, который в 1909 году опубликовал свою знаменитую книгу «Материализм и эмпириокритицизм». В ней Ленин вскрыл корни эмпириокритицизма, разоблачил эту философию как реакционный идеализм и прикрытую поповщину, разгромил «марксистские» школы, возникшие в эпоху столыпинской реакции.

 

БОРЬБА БОЛЬШЕВИКОВ ГРУЗИИ ПРОТИВ ЛИКВИДАТОРОВ.

В период столыпинской реакции в Грузии, как и в России, большевикам пришлось вести упорную борьбу с меньшевиками-ликвидаторами, требовавшими ликвидации нелегальных партийных организаций. Грузинские меньшевики, считая революцию законченной, открыто стали отвергать программу-минимум партии, объявив ее пустой декларацией большевиков. Они отказались от классовой борьбы, выдвинув антимарксистскую теорию объединения сил буржуазии и пролетариата. По утверждению меньшевистских теоретиков, пролетариат должен был отказаться от своих классовых задач и поддержать «умеренную конституцию».

Н. Жордания, К. Чхеидзе, И. Церетели и другие лидеры меньшевизма в один голос убеждали рабочий класс, что только Государственная дума способна обеспечить изменение политического строя царской России и предоставить народу политические свободы. Они считали новый революционный подъем невозможным.

В. И. Ленин, большевики, считали, что новый революционный подъем неизбежен и готовили партию к новым решающим боям.

В годы реакции большевикам приходилось бороться с «отзовистами» и троцкистами за сохранение партии. «Отзовисты», или как их называли «ликвидаторы наизнанку», требовали отозвать рабочих депутатов из Государственной думы и прервать связь партии с легальными организациями. Троцкий и его последователи на словах осуждали ликвидаторство, а на деле действовали заодно с меньшевиками-ликвидаторами и защищали их интересы.

В. И. Ленин говорил, что Троцкий подлее и вреднее открытых ликвидаторов.

В борьбе с меньшевиками, троцкистами, ликвидаторами и отзовистами большевики строили подлинно революционную марксистскую партию, единую и монолитную, все члены которой подчинялись бы строгой дисциплине. В свете этих задач назрел вопрос об изгнании из партии меньшевиков и оформлении большевиков в самостоятельную партию, что и было осуществлено на VI Всероссийской партийной конференции, которая имела значение съезда партии.

VI Всероссийская партийная конференция состоялась в Праге, в январе 1912 года. Конференция постановила изгнать меньшевиков из партии.

Конференция отметила первые признаки нового подъема рабочего движения в России и оживление партийной работы.

Пражская конференция выбрала большевистский Центральный комитет партии во главе с В. И. Лениным. В состав ЦК вошли: В. И. Ленин, Ф. И. Голощекин. Г. К. Орджоникидзе, С. С. Спандарян. После конференции были кооптированы: И. С. Белостоцкий, Г. И. Петровский, Я. М. Свердлов, И. В. Сталин. Кандидатами в члены ЦК были избраны: А. С. Бубнов, М. И. Калинин, А. П. Смирнов, Е. Д. Стасова, С. Г. Шаумян.

Для руководства революционной работой в России был создан практический центр — Русское бюро ЦК РСДРП (большевиков), в состав которого вошли: М. И. Калинин, Г. К. Орджоникидзе, Я. М. Свердлов, С. С Спандарян, И. В. Сталин. Е. Д. Стасова и др. Деятельностью Русского бюро руководил ЦК партии во главе с В. И. Лениным.

Пражская конференция сыграла выдающуюся роль в строительстве партии большевиков, партии нового типа.




§ 2. ПОДЪЕМ РЕВОЛЮЦИОННОГО ДВИЖЕНИЯ В ГРУЗИИ В 1910 — 1914 ГГ.

 

ПОДЪЕМ ПРОМЫШЛЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА. В 1910 году промышленный застой в России сменился оживлением и расширением производства. В Закавказье промышленный подъем характеризовался ростом крупных предприятий и концентрацией промышленности. Значительно возросли количество продукции и контингент промышленных рабочих, несмотря на сокращение общего количества предприятий. В 1910 году в Закавказье было 11.904 предприятия, стоимость выпущенной ими продукции составляла 156 867 тыс. рублей, а число занятых на них рабочих — 67 666 человек. В 1912 году число предприятий сократилось до 10.121, стоимость, же продукции возросла до 167.535 тыс. рублей, а число рабочих достигло 95.000 человек. С 1910 по 1913 год  только в Чиатура число рабочих увеличилось на 68 процентов, а объем промышленной продукции — на 64 процента. За эти же три года число рабочих, занятых в Ткибульской угольной промышленности, возросло на 79,5 процента, а стоимость продукции — на 66,4 процента.

Рост численности рабочего класса в промышленных центрах Закавказья и Грузии, при наличии высоких цен на продовольственные и промышленные товары, сопровождался значительным снижением жизненного уровня рабочих и усилением их эксплуатации. Продолжительность рабочего дня на многих предприятиях доходила до 12 часов. На производствах, в рудниках и шахтах не соблюдались элементарные правила санитарии, гигиены и техники безопасности. В погоне за наживой предприниматели широко использовали низкооплачиваемый женский и детский труд, снижая и без того крайне скудный заработок рабочих.

В июне 1913 года забастовали рабочие Чиатурских марганцевых рудников. «Ненасытный капитал вырвал у вас из рук все, чего вы добивались лет семь тому назад, — говорилось в прокламации стачечного бюро. — Черная реакция была пиршеством капиталистов, но для нас, рабочих, реакция принесла бедность, голод, слезы, тюрьмы и виселицы. Наше поражение— победа для богачей. Они по-старому бесконтрольно обирают нас и нашим потом и кровью жиреют... Нет, товарищи, так жить невозможно, нужно положить конец такой «жизни».

 

РОСТ РАБОЧЕГО ЗАБАСТОВОЧНОГО ДВИЖЕНИЯ. Весна 1912 года ознаменовалась новым кровавым злодеянием самодержавия. В апреле на Ленских золотых приисках во время стачки, в угоду хозяевам приисков — английским капиталистам и их русским компаньонам, по приказу царского жандармского офицера, было убито и ранено более 500 рабочих, мирно шедших для переговоров с администрацией.

На ленский расстрел пролетариат ответил массовыми забастовками, демонстрациями и митингами в Петербурге, Москве, во всех промышленных центрах и районах.

Пролетариат Грузии горячо откликнулся на ленские события. Забастовали рабочие тбилисских фабрик и заводов, чиатурские горняки, рабочие Поти, Батуми и Сухуми.

«В кровавом зареве встречаем мы 1-е мая..., — говорилось в прокламации тифлисских рабочих. — Горячая еще кровь 500 наших братьев, так бесчеловечно расстрелянных в далекой Сибири, вопиет к нам о мести».

Росло и ширилось стачечное движение. 5 июня 1913 года началась забастовка рабочих чиатурской марганцевой промышленности, длившаяся 55 дней. К стачке шахтеров присоединились рабочие-грузчики станции Зестафони, рабочие Потийского и Батумского портов. В забастовке принимали участие 10.000 человек. Бастующие требовали 8-часового рабочего дня, отмены работы в воскресные и праздничные дни, запрещения детского труда, увеличения заработной платы, улучшения санитарных и гигиенических условий труда, постройки жилых помещений.

Забастовка приняла явно политический характер. Во главе ее стояла группа большевиков. Администрация и местные власти попытались прибегнуть к испытанному провокационному приему: они объявили рабочих-грузин подстрекателями и всячески натравливали друг на друга русских, грузин, армян, азербайджанцев и греков. Но все попытки провокаторов потерпели крах. Стачечное бюро, действовавшее под руководством большевиков, выпустило прокламацию, разъяснившую значение забастовки.

«Сегодня, — говорилось в прокламации, — стачечное бюро призывает вас, марганцевых рабочих, к забастовке...

Российский рабочий уже стал на ноги, начал великую борьбу для освобождения труда и вам уже слышны отзвуки борьбы, доносящейся с Севера...

Итак, забастуем, товарищи, потребуем для всех марганцевых рабочих:

1.8-часовой рабочий день.

2.Воспрещение работы по воскресным и праздничным дням везде, где это не необходимо для производства.

3.Воспрещение работы детям, моложе 15 лет.

4. Раздачу расчетных книжек везде.

5. Раздачу заработной платы каждую субботу.

6. Прием и увольнение рабочих должны быть делом самих рабочих.

7. Вежливое обращение.

8. Гигиенические жилища.

9. Работа должна начинаться летом в 6 часов утра и кончаться в 4 часа пополудни с двухчасовым перерывом на обед. Зимой — в 7, часов утра до 4 часов пополудни с часовым перерывом на обед».

В прокламации было выдвинуто требование об увеличении заработной платы чиатурским шахтерам, рабочим, грузчикам Потийского и Батумского портов. Прокламация заканчивалась словами:

«Не провалите, товарищи, забастовку. Пусть никто не изменит общему делу рабочих. Не поддавайтесь увещеваниям прислужников капиталистов, не бойтесь угроз агентов администрации, будьте смелыми и победа за вами. Знайте, что мы можем потерпеть поражение только лишь от нашей слабости и трусости. Солидарность и тесный союз — вот в чем залог победы».

Тем временем меньшевики старались уговорить рабочих придать стачке «умеренный» характер, предъявить лишь экономические требования и придти к соглашению с промышленниками. Однако рабочие не пошли за меньшевиками и продолжили борьбу, решив не прекращать забастовки до тех пор, пока не будут удовлетворены их требования.

Власти решили припугнуть рабочих силой. В Чиатура прибыл кутаисский губернатор. Туда же перебросили несколько рот солдат, которых, под предлогом охраны железнодорожных путей, разместили вокруг рудников. Губернатор созвал шахтовладельцев, потребовав, чтобы на совещании присутствовали и представители от рабочих, надеясь угрозами добиться «примирения» между рабочими и предпринимателями. Но бастующие не пошли на уступки. Решение рабочих продолжать забастовку твердо поддержали потийские портовики.

Поскольку совещание шахтовладельцев с участием представителей бастующих рабочих не привело к примирению, губернатор отдал распоряжение выселить из Чиатура всех, кто откажется возобновить работу. Эта задача была возложена на полицию и уездного начальника. Рабочих выгоняли из квартир, избивали прикладами. Рассчитывая на штрейкбрехерство, администрация завербовала до тысячи рабочих в Батуми. Рудники были заняты войсками, чтобы под угрозой оружия заставить шахтеров возобновить работу. Однако и эти меры не устрашили бастующих. Рабочие, прибывшие из Батуми, отказались стать штрейкбрехерами, часть из них еще с дороги вернулась обратно, остальные присоединились к бастующим.

Власти прибегли к новым репрессиям. Рабочим был закрыт кредит в лавках и доступ в них. Забастовщиков решено было взять измором. Однако рабочие держались стойко. Стачечное бюро выпустило новую прокламацию, в которой разъясняло рабочим подлинную сущность мер, предпринятых губернатором и администрацией, и призывало рабочих не отступать от своих требований.

«Товарищи! Вот уже две недели, — говорилось в прокламации — как мы бастуем и держим в страхе наших хозяев. Истекает уже вторая неделя, как объединенные силы хозяев и полиции беспрерывно атакуют нас. К чему только они не прибегали, чтобы сломить нас: угрозы плетьми, угрозы тюрьмой, штыками, пулями и Сибирью, разжигание национальной вражды, организация провокаций, воспрещение проживания в Чиатура и т. д. и т. п. Но все напрасно: наша стачка по сей день так же единодушна и непоколебима, какой она была вначале.

Напрасно старались хозяева одурачить тюрок, армян и греков. Напрасно старалась полиция устрашить их и склонить к работе. Тюрки, армяне и греки проявили удивительную твердость в деле рабочей солидарности. Они стойко отразили все атаки, в конце концов примирились даже с выселением из Чиатура, но не вышли на работу. Так поступили не только бастующие, но даже приехавшие издалека.

Турки и греки, привезенные из Батуми обманным образом, как только узнали о том, что их привезли для замены бастующих рабочих, расцеловали по-братски бастующих, громогласно пожелали победы стачке и уехали обратно. Все это поколебало твердость хозяев, и среди них пошли разговоры об уступке...

...Пусть каждый сознательный рабочий стоит на страже как своих более слабых товарищей, так и замолкших рабочих. Пусть они укрепляют силу духа среди бастующих и своевременно дадут знать пришлым и привезенным обманным образом рабочим, что все чиатурские и потийские предприятия объявлены под бойкотом со стороны бастующих рабочих».

Попытки сломить сопротивление рабочих угрозами и репрессиями окончились неудачей. Правительство вынуждено было предложить предпринимателям вступить с рабочими в переговоры. Промышленники вынуждены были пойти на уступки и заключить договор с представителями от рабочих, согласно которому владельцы предприятий обязались удовлетворить все пункты требований, выдвинутых забастовщиками. Чиатурские рабочие одержали блестящую победу.

Борьба рабочих чиатурской горнорудной промышленности всколыхнула и рабочих ткибульских каменноугольных копей. Они забастовали через 10-12 дней после объявления стачки чиатурскими горняками. Ткибульские шахтеры выступили с требованием 8-часового рабочего дня. Забастовка длилась месяц и закончилась победой рабочих.

 

ПОЛОЖЕНИЕ В ДЕРЕВНЕ. Еще в годы первой русской революции для представителей царской власти в Грузии стала очевидна необходимость отмены института временнообязанных крестьян, упраздненного в самой России уже более двух десятилетий тому назад. Однако в годы столыпинской реакции этот вопрос более не поднимался. Помещики повсюду восстанавливали полукрепостнические порядки, грабили и притесняли крестьян.

В неурожайные 1912-1914 годы сельское население Грузии голодало. В особо тяжелых условиях оказалось население Западной Грузии, которому грозила голодная смерть.

Подъем рабочего движения, крайне тяжелое положение крестьянства способствовали усилению аграрного движения. Борьба крестьян против помещиков, против разнузданной эксплуатации расширялась и обострялась.

Царское правительство, напуганное ростом аграрного движения, законом от 20 декабря 1912 года отменило в Грузии институт временнообязанных. Однако зависимое от помещиков положение этих крестьян по существу не изменилось. Неурегулированными оставались вопросы пользования лесом, пастбищами и водой.

По сведениям 1913 года, в Кутаисской губернии из всего фонда сельскохозяйственных земель на долю помещиков приходилось 47%, на долю крестьян — 20%, казны и других учреждений — 32%. В среднем на один двор основной массы крестьянского населения — бедноты приходилось 0,4 десятин земли, на один двор крестьянина-середняка — 1,4 десятины, а на долю каждого зажиточного крестьянина приходилось в среднем 4 десятины. Таково было положение крестьян Западной Грузии спустя год после отмены института временнообязанных.

Закон 1912 года не относился к хизанам: эта часть крестьянства по существу продолжала оставаться в крепостной зависимости от помещиков. Таким образом, один из видов крепостничества продолжал существовать в еще более невыгодной для хизан форме, поскольку помещикам предоставлялось право произвольно определять обязанности хизана.

Помещики продолжали действовать так, как во времена крепостного права. Они распоряжались крестьянским имуществом, угоняли рабочий скот, устраивали с помощью стражников карательные налеты, разоряли, грабили и уничтожали целые селения. Подобные жестокие расправы с крестьянами нередко вызывали ожесточенное сопротивление со стороны последних. В ряде мест крестьяне стали захватывать помещичьи земли, устраивать засады и убивать ненавистных им помещиков и полицейских. Рост аграрного движения не могли остановить ни каторга, ни царские виселицы.

 

БОЛЬШЕВИКИ ГРУЗИИ ВО ГЛАВЕ НОВОГО РЕВОЛЮЦИОННОГО ПОДЪЕМА. Большевистские организации Грузии, руководившие стачечным движением, сумели придать забастовкам 1912-1914 годов политический характер. Особенно активно и плодотворно работала тбилисская большевистская организация, в руководстве которой деятельное участие принимал прибывший из Баку Прокофий (Алеша) Джапаридзе.

Руководствуясь решениями Пражской конференции, большевики Грузии развернули серьезную работу в легальных организациях — в народных университетах, открытых в Тбилиси, Кутаиси и Гори, в профессиональных союзах, культурно-просветительных учреждениях, рабочих страховых организациях, — умело сочетая ее с нелегальной деятельностью.

Большевики систематически разоблачали меньшевиков-ликвидаторов, сплачивали вокруг себя рабочие массы.

Одним из наиболее крупных центров пропагандистской работы являлся клуб служащих промышленных предприятий, основанный в январе 1913 года. Здесь происходили собрания и дискуссии с меньшевиками, в ходе которых большевики завоевывали все больше симпатии и поддержку трудящихся масс. Деятельностью клуба заинтересовались власти. «Этот клуб, — говорилось в одном из донесений охранки, — создавался с целью широчайшей партийной пропаганды, пользуясь своим легальным существованием для создания сильной соц.-дем. организации... Клуб помогал денежными средствами и способствовал всяческим проявлениям политического движения: забастовкам, изданию печатных органов, политическим заключенным и эмигрантам... Клуб оказал материальную помощь забастовщикам-трамвайщикам».

Большевики широко использовали и народные университеты. В руководстве их работой видную роль играл П. А. Джапаридзе, входивший тогда в правление Тифлисского народного университета. Благодаря его энергичной деятельности, количество рабочих-слушателей Тифлисского народного университета настолько увеличилось, что университет превратился в один из опорных пунктов революционной борьбы. Здесь наряду с общеобразовательным курсом читались политические лекции, и тайком распространялась нелегальная литература. Охранка располагала сведениями о нелегальной работе, проводимой в народных университетах. «В действительности же это общество (Тифлисское общество народных университетов), — читаем в одном из донесений, — пользуясь легальным положением, под видом просвещения народных масс, всеми силами стремится к соорганизованию рабочих и распространению среди них социал-демократических идей. Деятельность этого общества, постепенно развиваясь, вылилась в устройство спектаклей и лекций в Народном доме имени Зубалова, театре Надзаладеви и Авчальской аудитории, в каковых лекции читаются исключительно в зимний период времени на русском, грузинском, армянском и осетинском языках. Лекторами являются члены общества народных университетов, которые для своих сообщений выбирали темы не только общеобразовательного содержания, но часто занимались разъяснением слушателям новых законов о страховании рабочих, больничных кассах и вообще новых законов по рабочему вопросу, а также о кооперативных обществах. Слушателями во всех случаях являлись преимущественно рабочие различных предприятий города Тбилиси».

Усиление большевистского влияния и сплочение рабочих вокруг большевиков в народных университетах, в театрах и клубах нанесло ощутимый удар меньшевикам, которые утратили свой авторитет в легальных организациях и были оттеснены на задний план. Рабочие решительно переходили на сторону революционной социал-демократии, становились приверженцами революционной борьбы против самодержавия, буржуазии и помещиков.

Большевики Грузии умело использовали страховую кампанию в целях политической борьбы. Они провели эту кампанию в марте-июле 1913 года на крупнейших предприятиях Тбилиси.

Царское правительство, желая воздействовать на рабочих в своих интересах, решило провести реформу рабочего страхования. 22 июня 1912 года был опубликован закон, изданный якобы в интересах рабочих, на деле он не принес им ничего, нового и полезного. Законом не предусматривалось страхование на случай безработицы, инвалидности и старости.

Страхование производилось только от несчастных случаев и болезней, и то изо всей 13-миллионной армии наемного труда страхованию подлежали всего лишь 2,5 миллиона рабочих. Большая часть страхового фонда должна была составляться из; взносов самих рабочих, между тем представители рабочих к руководству страховыми кассами не допускались.

Пражская конференция, разоблачив сущность нового закона о государственном страховании, назвала его грубейшим издевательством над насущнейшими интересами рабочих.

Грузинские большевики повели борьбу за выборы уполномоченных в страховые органы только из числа рабочих, за распространение страхования на всех рабочих, но только исключительно за счет предпринимателей; руководили организацией больничных касс, 16 из которых работало уже в 1913 — 1914 годах в Тбилиси. Больничные кассы были организованы также в Чиатура, Кутаиси, Поти и Батуми. В 1913 — 1914 гг. они сыграли большую роль в объединении рабочих, в их политическом воспитании, в содействии стачечной борьбе.

В апреле 1914 года большевики вели подготовку к празднованию «Дня печати» — второй годовщины со дня выхода первого номера газеты «Правда». Меньшевики, проводившие в те же дни кампанию по сбору средств в фонд своих местных и центральных газет, попытались сорвать сбор средств в пользу «Правды». Но и здесь их постигла неудача; рабочие Грузии считали своей газетой «Правду», они оказывали ей всяческую поддержку и помощь.

 

IV ГОСУДАРСТВЕННАЯ ДУМА. В 1912 году истек срок полномочий III Государственной думы. На осень правительство назначило выборы в IV Государственную думу.

Рабочие центральных районов России, объединенные в так называемую рабочую курию, выбирали в Думу отдельно от остальных слоев населения, и здесь большевики одержали победу; из 9 депутатов от рабочей курии 6 были членами большевистской партии. Большевистские депутаты прошли от крупнейших промышленных центров, в которых насчитывалось не менее 4/5 рабочего класса. Но меньшевики были избраны в Государственную думу от непромышленных губерний, т. е. не от рабочей курии. В думе их оказалось 7 против 6 большевиков.

В Закавказье, как и в других национальных окраинах Российской империи, избирательная кампания проходила в более неблагоприятных для пролетариата политических условиях. В Закавказье не было рабочей курии. Царское правительство, следуя своей великодержавной шовинистической политике, предоставило здесь преимущество правящим классам и создало национальные курии.

Таким образом, в Закавказье обширное поле деятельности было предоставлено националистическим партиям всех мастей. Меньшевики и социал-федералисты использовали создавшиеся условия в своих целях.

Система национальных курий помогла меньшевикам и федералистам провести своих кандидатов. В IV Государственную думу депутатами от Грузии прошли меньшевики: К. Чхеидзе, А. Чхенкели и социал-федералист князь В. Геловани.

IV дума, собравшаяся в конце 1912 года, по своему составу мало чем отличалась от III Государственной думы. Меньшевики оказались во главе социал-демократической фракции IV думы. Возглавил ее К. Чхеидзе. В октябре 1913 года депутаты-большевики по указанию ЦК вышли из объединенной социал-демократической фракции и образовали самостоятельную большевистскую фракцию. Большевистские депутаты выступали в Думе с речами, в которых разоблачали самодержавный строй, хищническую эксплуатацию рабочих капиталистами. В своих речах большевики рисовали беспросветное положение крестьян и требовали конфискации и передачи им помещичьих земель, разоблачали меньшевиков и кадетов как поборников помещиков и капиталистов.

Депутаты-большевики не ограничивали свою деятельность думской трибуной, они поддерживали тесную связь со своими рабочими-избирателями, посещали промышленные центры страны, на месте руководили политической борьбой рабочего класса, в то время как меньшевистские депутаты Чхеидзе и Чхенкели прилагали все усилия, чтобы ограничить борьбу грузинского пролетариата рамками экономических требований. Когда в июне 1913 года забастовали чиатурские горняки, меньшевистский депутат Чхеидзе  предложил своим единомышленникам употребить все своё влияние, чтобы придать забастовке чисто экономический характер. Во время забастовки ткибульских шахтеров в Ткибули приехал Чхенкели, который приложил немало стараний, чтобы уговорить рабочих придать стачке «умеренный» характер.

В июне-июле 1913 года в Баку проходила крупная забастовка рабочих, в которой участвовало более двадцати тысяч человек. Большевики, руководившие подготовкой и проведением забастовки, придали ей боевой, политический характер. Меньшевистские депутаты Чхеидзе и Скобелев (депутат от Баку), прибывшие в Баку в разгар стачки, предложили рабочим пересмотреть их требования к нефтепромышленникам, исключив из них пункт о 8-часовом рабочем дне и ряд других, невыгодных для предпринимателей пунктов.

Депутаты-меньшевики советовали крестьянам воздержаться от самоуправных действий против помещиков, а в случае конфликтов подавать на них жалобы в Сенат.

 

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС. В период нового революционного подъема большое значение имела защита национальной программы большевистской партии, против которой ожесточенно боролись меньшевики и другие мелкобуржуазно-националистические партии.

Революция нанесла удар по остаткам крепостничества, способствовала развитию капитализма. Промышленный подъем, выразившийся в развитии торговли, промышленности и транспорта, росте городов и дальнейшей дифференциации сельского населения, на окраинах страны, в частности в Грузии, выдвинул на первый план вопрос о разрешении национальной проблемы.

Пробуждению наций способствовал «конституционный режим»: деятельность Думы, создание национальных избирательных курий, а также увеличение числа и тиражей периодической печати, относительная свобода деятельности культурных учреждений.

В этот период, когда пробуждающееся национальное сознание грозило пойти по пути пышного расцвета буржуазного национализма, большевистские организации Грузии, как и всего Закавказья, твердо отстаивали испытанные принципы интернационализма, всеми силами укрепляли солидарность и интернациональную сплоченность народов Закавказья, их братскую связь и дружбу с русским народом.

Тем временем меньшевики пропагандировали пресловутую теорию «культурно-национальной автономии». В национальном вопросе они целиком руководствовались тезисами Н. Жордания о «культурно-национальной автономии», идею которой тот заимствовал у австрийских социал-демократов, увязав ее со своими ранними буржуазно-националистическими убеждениями, а впоследствии сформулировал и развил в статье «Грузинский народ и национализм» (1911 год).

Кавказская конференция меньшевиков, проведенная осенью 1913 года, поддержала программу, отстаивавшую «культурно-национальную автономию» и приняла резолюцию об организации дискуссии по национальному вопросу. Меньшевики-ликвидаторы вынесли это решение после того, как краковское совещание Центрального комитета РСДРП, состоявшееся в январе 1913 года, отвергло и осудило идею «культурно-национальной автономии».

Программа «культурно-национальной автономии» была построена на буржуазном лозунге «национальной культуры». Сущность её состояла в том, что права наций она сводила к свободе развития национальной культуры, считая решение национального вопроса вполне возможным в рамках буржуазного государства, оставляя политическую власть в руках эксплуататорских классов господствующей нации. Осуществление «культурно-национальной автономии» не связывалось с определённой территорией, с характером социально-экономического строя, с классовой борьбой трудящихся. Тем самым «культурно-национальная автономия» разъединяла состав рабочего класса по национальным делам и национальным признакам. В. И. Ленин резко осуждал теорию «культурно-национальной автономии». В. И. Ленин указывал всю вредность для рабочего класса этой автономии, которая могла расколоть рабочий класс, угробить интернационализм идею объединения пролетариев всех стран, когда мировая буржуазия, именно против мирового пролетариата объединялась в синдикаты и тресты.

Правильное решение национального вопроса на Кавказе возможно было через областную автономию, которая обеспечивала прогрессивное развитие отсталых наций и народов. А «культурно-национальная автономия» замыкала нацию в скорлупу отсталости. Для Кавказа, с его смешанным многонациональным населением, со множеством народностей, стоящих на различном, и зачастую, весьма низком уровне развития, теория «культурно-национальной автономий» являлась вредной и реакционной.

Правильное разрешение национального вопроса на Кавказе могло обеспечить лишь осуществление ленинской национальной политики, в частности, установление областной автономии Кавказа, которая обеспечила бы приобщение отставших в своем культурном развитии национальных меньшинств к более высокой культуре.

Антимарксистская программа «культурно-национальной автономии», враждебная в корне пролетарскому интернационализму, развращала сознание трудящихся идеями буржуазного национализма и подчиняла их руководству буржуазии под предлогом  интересов «национальной культуры».

Большевистская партия со всей решительностью отвергла и осудила программу «культуро-национальной автономии».

В период дискуссии по национальному вопросу В. И. Ленин опубликовал статьи: «О праве наций на самоопределение» и «Критические замечания по национальному вопросу», в которых развита революционная марксистская теория национального вопроса, разъяснена программа партии по национальному вопросу, обоснованы большевистские принципы интернационального сплочения рабочих.

Большую роль в защите и развитии марксистско-ленинской теории и программы по национальному вопросу сыграл известный труд И. В. Сталина « Марксизм и национальный вопрос», написанный им в начале 1913 года.

В. И. Ленин писал об этом труде: «В теоретической марксистской литературе... положение дел и основы национальной программы с.-д. уже были освещены за последнее время (в первую голову здесь выдвигается статья Сталина)»[1].

В своем труде И. В. Сталин дал марксистскую формулировку определения наций; с марксистских позиций осветил характер и содержание национального движения.

И. В. Сталин сформулировал пять условий, необходимых для разрешения национального вопроса:

«полная демократизация страны, как основа и условие решения национального вопроса»;

«признание права самоопределения, как необходимый пункт в решении национального вопроса»;

«национальная автономия не решает вопроса... единственно верное решение — областная автономия..»;

«национальное равноправие во всех его видах (язык, школы и пр.), как необходимый пункт в решении национального вопроса»;

«принцип интернационального сплочения рабочих, как «необходимый пункт в решении национального вопроса».

Краковское совещание большевиков, происходившее летом 1913 года, заострило внимание партии на необходимость усиления борьбы против национализма и создания крепких организаций, которые на деле осуществили бы единство снизу, «как это ведется издавна на Кавказе». Эта высокая оценка работы большевистских организаций Кавказа по интернациональному воспитанию, объединению рабочих всех национальностей в одну пролетарскую семью придали грузинским большевикам новые силы в борьбе против национализма, за большевистское разрешение национального вопроса, за самоопределение наций, за нерушимую интернациональную сплоченность трудящихся.

В борьбе с национализмом росли и крепли большевистские организации Грузии. В 1914 году по всей стране прокатилась волна массовых, преимущественно политических забастовок.

Новый революционный подъем был прерван начавшейся мировой войной, в которой царизм искал спасение от надвигающейся революции.


[1] В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 488.